Святые земли

Кроме этого, мне случается разговаривать не только о религии. Еще, например, о кино. И о кухне! (Какая удача – фигурировать в меню плохого ресторана с хозяином-циником! Этим сейчас займется мой адвокат.) А ведь я изысканный гурман и унаследовал от мамочки множество тунисских рецептов. Вы знаете их кухню? Все на масле, тут я с вами согласен, но бесподобная вкуснятина. Приезжайте после Песаха отведать бхейлы! И прекратим наконец эту пикировочную переписку. Мне очень любопытно взглянуть на ваше лицо, господин Розенмерк.

Но если будете настаивать, то я вполне способен исписать целую записную книжку ругательствами на разных языках.

Искренне, конечно же, раввин из Назарета

Моше Катан

* * *

От: moniqueduchene@orange.fr

Кому: Annabelle.rоsenmerck@mac.com

Дата: 21 апреля 2009 года

От кого: от мамы

Дорогая Аннабель,

твой брат сообщил мне о твоем любовном романе и о том, что с ним покончено. Не стану пенять, что я тебя предупреждала, ты ведь и сама уже знаешь.

Это и к лучшему.

Будущего у вас не было.

Когда ты рассчитываешь, наконец, получить профессию? Ты расцветешь и еще встретишь мужчину, который оценит тебя по достоинству.

И нечего тебе коллекционировать дипломы и свидетельства об образовании! А то пока будешь учиться, опадут грудки и обмякнет живот! А ведь ты такая красивая. Это было бы очень жаль.

Я больше не хочу быть до чертиков надоевшей мамашей, но я так хочу, чтобы ты была счастлива. Кажется, мечте не суждено сбыться.

Корни всего этого еще в детстве.

Ты ищешь отца, потому что он бросил нас, когда тебе еще не было и двух годиков. Есть раны, которые так и не зарубцовываются, однако смертоносны для нас не они сами, а то, с каким упорным наваждением мы их бередим, будто втыкая то и дело нож в одно и то же место. Определили один раз место ранения, которое не заросло шрамом, и вот вся жизнь теперь будет зависеть от того, когда рана снова откроется. Но бывает, что удар судьбы переворачивает всю жизнь. Или ты встретишь мужчину с таким неврозом, который даст фору твоей ране, вот все и пойдет на лад.

Так долго было между мной и твоим отцом. Да, все на этом держалось. Я, уроженка Лилля, воспитанная монашками, придумала неподражаемый способ извести собственных родителей. Прошло время, и они перестали быть антисемитами, они принялись наперебой любить вашего папу, но тогда я уже не любила его.

Не знаю, что и сказать тебе, малышка моя Аннабель. Повидайся с папой, он всегда умел утешать тебя лучше, чем я.