Сахарские новеллы

Я потихоньку завела машину и поехала за ним, держа дистанцию.

– Ну как? – спросил он меня.

– Нормально, – ответила я, высунув голову из окна.

Он все больше удалялся от меня, затем повернулся, побежал назад и замахал обеими руками, давая понять, чтобы я продолжала двигаться вперед.

И тут я заметила, что позади Хосе вздымается и пузырится земля. Здесь было что-то неладное. Я ударила по тормозам и закричала:

– Осторожно! Остановись!

Открыв дверцу машины, я с громким криком побежала к нему. Но Хосе уже ступил на топкую трясину и в мгновение погрузился в нее по колено.

Он испуганно оглянулся, попытался, спотыкаясь, пройти несколько шагов, и трясина тут же поднялась до уровня бедер. Из последних сил он сделал еще пару шагов и, казалось, начал падать. Не знаю почему, но, чем отчаянней он пытался выбраться, тем дальше его относило от меня. Расстояние между нами все увеличивалось.

Потрясенная, я застыла на месте, потеряв дар речи. Я поверить не могла, что это происходит на самом деле, однако картина перед глазами была более чем реальна.

Все случилось за считаные секунды. Хосе с трудом пытался вытащить ноги, понимая, что трясина вот-вот его поглотит. В этот миг я увидела, что справа, метрах в двух от него, из хляби торчит каменная глыба, и закричала:

– Туда! Там камень!

Он тоже увидел эту глыбу и, выбиваясь из сил, двинулся к ней. Он был уже по пояс в трясине. Я смотрела на него издалека, не зная, что делать. Все нервы в моем теле готовы были лопнуть от напряжения. Это был какой-то кошмарный сон.

Увидев, как он ухватился за выступавший из трясины камень, я пришла в себя и побежала к машине в надежде найти хоть что-нибудь, чем его можно было бы вытащить. Но в салоне, кроме фляги с вином, валялись лишь две пустые бутылки и несколько газет «Ляньхэ-бао». В багажнике лежал ящик с инструментами. Больше в машине ничего не было.

Я побежала обратно к Хосе. Не издавая ни звука, он в оцепенении смотрел на меня.

Я металась как безумная в надежде обнаружить на земле кусок веревки, какую-нибудь доску, да что угодно.

Но кроме песка и камешков вокруг ничего не было.

Хосе держался за глыбу. Нижняя часть его туловища увязла в грязи, но он хотя бы больше не тонул.

– Хосе! Не могу найти, чем тебя вытащить. Потерпи немного, – крикнула я ему. Между нами было метров пятнадцать.

– Не волнуйся, – сказал он, утешая меня. – Не волнуйся. – Но голос его звучал непривычно.

Ничего вокруг не было, кроме шума ветра и вздымаемых им песчаных вихрей.