Сахарские новеллы

– Ты что-то хотел сказать? – ласково спросила я, но он только еще больше смутился.

– Я хотел… я хочу попросить вас написать очень важное письмо, – выпалил он наконец, не решаясь взглянуть на меня.

– За чем же дело стало? Кому письмо? – спросила я его. До чего же застенчивый парень!

– Моей жене, – потупившись, произнес он так тихо, что я с трудом расслышала.

– Ты женат? – изумилась я. Сейлум целые дни проводил в магазинчике, и ел там, и спал. Родителей у него не было, семья старшего брата особо о нем не заботилась, мне и в голову не приходило, что у него есть жена.

Он кивнул, волнуясь так, словно выдал мне великую тайну.

– Где же твоя жена? Почему она не здесь?

Я понимала, что творится у него в душе. Начать разговор он не решался, но явно ждал моих расспросов.

Так и не ответив, он огляделся и, убедившись, что в магазине никого кроме меня нет, достал из-под прилавка цветную фотографию, сунул ее мне и снова опустил голову.

На фотокарточке с истрепанными углами красовалась арабская женщина в европейском наряде, с правильными чертами лица и большими глазами.

Ее уже немолодое лицо было покрыто толстым слоем разноцветной косметики. Одета она была в открытую блузку без рукавов и мини-юбку давно вышедшего из моды яблочно-зеленого цвета. Талию обвивала медная цепь, а полные ноги были втиснуты в высоченные желтые ботфорты на каблуках, зашнурованные крест-накрест до самых колен. Половина черных волос была зачесана наверх, образуя подобие птичьего гнезда, другая половина ниспадала на плечи. Все это великолепие дополняла дешевая бижутерия и сверкающая лаковая сумочка из черного кожзаменителя.

От одного взгляда на эту фотографию у меня зарябило в глазах. В жизни, сбрызнутая духами, эта особа, наверно, выглядела еще ослепительней.

Я посмотрела на Сейлума. Он с замиранием сердца ждал моей реакции. Мне не хотелось его огорчать, но трудно было подобрать слова для восхищения этим пышным фальшивым розаном. Я аккуратно положила фотографию на прилавок.

– Какая модница! Не чета местным девушкам, – осторожно произнесла я, стараясь и чувств его не задеть, но и душой особо не кривить.

Услышав мои слова, Сейлум обрадовался и подхватил:

– Да, она модная и очень красивая, местные девушки с ней не сравнятся.

– Где же она? – спросила я с улыбкой.

– Сейчас она в Монте-Карло. – О жене он говорил так, словно она была богиней.

– Ты был в Монте-Карло? – Я подумала, что ослышалась.