На фиг нужен!

«Гетера!» – с восхищением подумала она о «ночной бабочке» и старательно зажмурилась: вместо нависшего над собой супруга со столь неромантичной внешностью ей вдруг захотелось увидеть кого-нибудь другого, высокого и обязательно брюнета.

В результате разыгравшееся воображение обоих заметно сократило время соития: супруги одномоментно вышли на финишную прямую и, не сговариваясь, одинаково выдохнули. Игра удалась, хотя о своих тайных предпочтениях ни Миша, ни Маша не сказали друг другу ни слова. Разве ж об этом говорят?!

Да и говорить стало некогда: квартиры нет, денег нет, работы нет.

При этом «любовная лодка разбиваться о быт» не торопилась. Некогда. Все делом заняты: Миша машины гоняет из Прибалтики, Маша рукодельничает, то юбочку сошьет, то платьице. Сама не заметила, как на промышленные масштабы перешла, хоть помощников нанимай. «Не сейчас», – остановил жену Рузов и попросил еще годика два-три в таком режиме продержаться, денег подкопить, чтобы стало ясно: либо – в дело их, либо – в дом.

За три года, надо сказать, приличная сумма образовалась, посовещавшись, решили в дело пустить.

Долго думали, в какое именно. Наконец, определились – ателье открывать будем. Даже название придумали: «Ruz House». Но не сложилось, выяснилось, что Машенька беременна.

«Значит, в дом», – решил Миша, перестал мотаться в Прибалтику и устроился на государственную службу «пенсию зарабатывать».

– Деньги небольшие, но надежные…

– И безопасные, – не удержалась Маша.

Боялась она за мужа: время лихое, мало ли что?! Одно дело – машину отнимут, другое – покалечат или убьют.

– Проживем, любимый! – приободрила супруга Машенька и жизнерадостно застрочила на швейной машинке.

С этого дня жизнь Рузовых стала еще лучше: супруги больше не расставались, началось строительство. Дом рос с какой-то сумасшедшей скоростью, так же быстро, как и Машин живот. Изменения своего тела Машенька радостно приветствовала, не забывая отмечать тот факт, что беременность делала ее все более и более чувствительной к Мишиной ласке.

И она искала ее всегда, порой доводя мужа до полного истощения.

– Мне кажется, любимая, нам нужно быть осторожнее, – журил ее Миша и с нежностью похлопывал по увеличивавшемуся в размерах животу. – Вдруг двойня?

– Да хоть тройня, – игнорировала предостережения мужа Машенька и тащила его в постель. Мысль о сексе не оставляла ее ни на минуту, но в этом, считала она, не было ничего противоестественного: просто гормоны, гормоны и еще раз гормоны.