Манхэттен-Бич

Волоча по песку лучевые ружья, мальчики брели к линии прибоя; следом, отдуваясь, шагала няня.

– Филип, Джон Мартин, к воде даже близко не подходить! – неожиданно зычным голосом скомандовала она. – Ясно?

Затем сурово глянула на Анну – ведь это она повела их сюда – и развернула ребят назад, к дому.

– У тебя туфли промокли, – стуча зубами, сказала Табби.

– Может, лучше их снять? – раздумчиво предложила Анна. – И почувствовать взаправдашний холод?

– Не хочу я его чувствовать!

– А я хочу.

Анна расстегнула ремешки черных лакированных туфель; эти туфли она носила на пару с Зарой Клейн, соседкой ниже этажом.

Затем аккуратно скатала с ног шерстяные чулки и опустила белые костлявые, не по возрасту длинные ступни в ледяную воду – в тот же миг от ступней взвилась острая боль и кольнула сердце, но, как ни странно, в этой боли была своя приятность.

– Ну как? – пискнула Табби.

– Холодно, – ответила Анна. – Жуть как холодно.

Ей стоило большого труда удержаться и не выпрыгнуть из воды; собственная стойкость даже обострила странное, но по-своему приятное возбуждение.

Она обернулась в сторону дома и увидела двух мужчин в темных пальто: они шли с пляжа по мощеной дорожке. Оба придерживали от ветра шляпы и очень напоминали актеров немого кино.

– Это наши папы? – спросила Анна.

– Папа любит обсуждать дела на свежем воздухе, – объяснила Табби. – “Подальше от посторонних ушей”.

Анна великодушно посочувствовала малышке: стало быть, отец не держит Табату в курсе своих дел, а вот Анне не возбраняется подслушивать деловые разговоры, если она того хочет.

Ничего особо интересного она не услышала. Отец был обязан передавать поздравления, добрые пожелания членам профсоюза и другим людям, их друзьям. Случались и иные знаки расположения, к примеру конверт, иногда сверток. Отец передавал или забирал их как бы между прочим; если невзначай отвлечешься, ничего и не увидишь. В последние годы он, сам того не замечая, подолгу разговаривает с Анной, а она исправно слушает, не понимая того, что услышала.

Ее удивило, что отец говорит с мистером Стайлзом оживленным, фамильярным тоном. Видимо, они приятели. Несмотря на все вокруг.

Мужчины свернули с дорожки и зашагали по песку к Анне и Табби. Анна поспешно выскочила из воды, но туфли были далеко, где уж тут успеть в них влезть. Мистер Стайлз оказался крупным импозантным мужчиной; из-под шляпы виднелись черные, намазанные бриллиантином волосы.

– Слушайте, это что, ваша дочка? – спросил он.