Первый матч

Забавная разница с отцом Бакина.

– Александр Костров, номер девять? – уточнил я.

Она пожала плечами – я мог бы поспорить, что эта женщина не помнит номера, под которым играет ее сын.

– Сыгранных матчей – двенадцать. Забитых шайб – десять, из них пять в большинстве. Восемь голевых передач. Итого – восемнадцать очков, коэффициент полезности – плюс пять, – подвел я итог, не без удовольствия отметив, что Ольга Владимировна дезориентирована. – И вы считаете, что Сашу нужно жалеть?

Она открыла рот, но снова закрыла, так и не произнеся ни звука.

– Простите, я опаздываю. – И, не дожидаясь ее ответа, я сел в машину.

Костровым нужно научиться разбираться с семейными проблемами самим, и ложь никогда не помогает в подобных вопросах, уж поверьте моему опыту.

Вторая проверка состоялась буквально на второй тренировке. Когда ребята только появились на льду, я понял, что они возбуждены. Они были как порох – только поднеси спичку! И буря не замедлила разразиться.

– Сергей Петрович, вот вы нам говорите, как нужно играть….

Они все смотрели на меня, жадно ожидая реакции. Как молодые волки, почуявшие кровь и уже готовые вцепиться в горло добычи. Забавно, вот сейчас они фактически были командой. Сейчас, когда хотели затравить кого-то, а не в тот момент, когда выходили на лед, чтобы встретиться с соперником. Надо будет этот момент учесть…

– Тебе показать, чему меня в НХЛ учили? – подал я ответную реплику.

Кисляк, судя по довольной улыбке, только этого и ждал.

– Показать, конечно. Если вы еще помните, а то я слышал, вы больше по теоретической части…

– Кислый! – попытался одернуть его Дима Щукин.

– Вы все хотите посмотреть? – Я оглядел ребят. Мало кто из них осмелился взглянуть мне в глаза. Нет, пожалуй, даже не волки… Плохо.

– Хотят-хотят! Стесняются просто! – выдал Кисляк.

Я вызвал на лед Кисляка, Кострова и Щукиных. Диму поставили в ворота. И началось.

Ребята хотели умыть меня, и малышу ясно, что после поражения мне нельзя будет подходить ко льду ближе чем на триста метров. Значит, выхода не было: оставалось только победить. Я действовал, но в какой-то момент сознание раздвоилось, и мне казалось, что я наблюдаю всю сцену с трибуны.

Обыграть Щукина… сделать финт перед Костровым и прокинуть шайбу Щукину между ног… Пройти вдоль борта… Тяжелее всего оказалось, когда Кисляк силовым приемом толкнул меня в борт.