Разговор с автором

Черт, Яна!

Я повернулся и увидел, что она сидит на диване, держа в руках телефон, и что-то в нем усердно тыкает. «Какая приятная и спокойная картина», – подумал я. И только спустя секунд пять понял, что у Яны же еще нет телефона. Стало быть, телефон мой.

– Яна!

Она оторвала глаза от экрана.

– Дай сюда, – сказал я серьезным и, на удивление для самого себя, уверенным голосом.

Она протянула мне телефон. Я взял и увидел на экране: «Превышен лимит попыток ввода пароля». И обратный отсчет. Двадцать пять секунд, двадцать четыре, двадцать три…

Я резко положил телефон.

Буквально хлопнул им по столу. Тут же пожалел, что это сделал, ведь технику бить нехорошо, и разозлился еще сильнее. Затем демонстративно встал, взял мою и Янину тарелку, отнес в раковину на кухне и вернулся в комнату, уже не скрывая своего напряженного лица.

– Ты злишься? – спросила она как будто просто так, а не потому, что правда переживала.

– Да, Яна, я злюсь! Мне не нравится, когда трогают мои вещи, – не выдержал я.

– Я могу вообще ничего здесь не трогать.

Буду летать, даже пол не буду трогать! – повысив голос, ответила она.

– Почему ты со мной споришь вечно? Ты же прекрасно знаешь, что не надо чужие вещи брать. Или тебя мама не учила, как себя в гостях вести?

В момент, когда эта фраза вылетела из моего рта, я отчетливо понял, что чувствую себя у себя дома не комфортно. Я у себя дома не могу успокоиться, потому что с ней я тут не хозяин. И это, пожалуй, та самая причина, почему с детьми я в этой жизни пересекаюсь крайне редко.

Мы не совместимы. Я слишком люблю собственное пространство. Свободу люблю. А дети ее притесняют. Они, конечно, иногда этого не понимают. Но кто-то же должен им объяснять. Иначе они вырастут и превратятся в наглых толкающихся жлобов из общественного транспорта или тех самых теток, которые кричат на базаре прямо тебе в ухо.

Есть же на свете взрослые, которые умеют личным пространством делиться, пускать туда других. Но я не из них. И иногда об этом сильно жалею.

– Потому что ты всегда такой!

– Какой?

– Холодный, – она повернулась и посмотрев мне прямо в глаза сказала: – Поэтому я тебя не люблю.

Тебя никто не любит.

Яна замолчала. Я тоже. Так просидели мы в тишине около часа, пока не раздался долгожданный звонок в домофон. «Не прошло и года», – подумал я и направился к двери. Кнопку нажал, даже не спросив: «Кто там?» И так знал, что это мама. Кто ж еще.

Я заранее приоткрыл входную дверь и вернулся в комнату к Яне.