Корабль Тесея

Мы прошлись, оказались на набережной и взглянули на шпиль Петропавловской крепости, добрели до Фонтанки.

– Думаете, город основал Пётр? – резко сменил тему Алистер.

– А кто же? – Я даже на секунду замер.

– Черта с два, – утверждал он, – этот город существовал задолго до Петра. Посмотри на памятник царю. Пётр восседает на настоящем Буцефале. А почему он в тунике и с мечом на поясе? А на пьедестале каменные вкладыши, будто этот пьедестал состоит из разных частей, как и весь этот город состоит из разных частей?

– Да ну?

– А карта самого города – один в один карта Афин или карта Парижа.

Три луча отходят от Адмиралтейства. А вы никогда не задумывались, почему луча три, а в четырех углах первого яруса башни находились статуи четырех античных героев: Александра Македонского, Ахилла, Аякса и Пирра? – Алистер был мастером задавать каверзные вопросы.

5

– Так это же просто, это Екатерина заложила лучевую систему, – заметил я, – ориентируясь на образец Рима, на который, в свою очередь, ориентировался и архитектор Осман, перестраивая Париж.

Тем самым я хотел уточнить, что просто такое планирование, что город строили по лекалам других городов.

– О, то, что ты слышал про города солнца, с египетскими обелисками, площадью де Пополло и Версалем, это хорошо. Но что ты знаешь о лучевой и волновой теории? – скептически посмотрел на меня Алистер. – Если бы у нас было время, я бы смог тебе прочитать лекцию на тему волновой теории света.

– А у нас разве нет времени? – подмигнул я.

– Времени на все про все пять минут, – посмотрел на часы Алистер и тут же приступил к волновой теории, пересказать которую я, наверное, не смогу. Но за те пять минут мы подошли к Медному Всаднику, и я почувствовал себя как Евгений, накрываемый бушующими, бьющимися о гранит волнами Невы. В какой-то момент мне показалось, что ладонь Петра не раскрыта, а сложена в кукиш.

– А вот статуя Петра уже в римской тунике, – ткнул я пальцем вверх, когда мы приблизились к гром-камню.

– И эта громадина Фальконе тоже скопирована с образов Александра Македонского и его Буцефала, как слеплены с образа Македонского, усмиряющего Буцефала, и кони Клодта, – судя по всему, Алистер не особо был расположен воспринимать мои возражения, – а на мосту через Фонтанку еще и сфинксы водружены. Такие колонны, сфинксы, пирамиды и портики есть в каждом городе. В Париже, Киеве, Стамбуле, Риме, Лондоне. Везде есть триумфальные арки, колонны-столпы и сфинксы.