Повесть о Татариновой. Сектантские тексты

Систематизируя опыт предшественников, Радлова создала необычно яркую картину сектантского опыта. В этой задаче с текстами Радловой может соперничать, наверно, только «Жизнь Клима Самгина» Максима Горького[1 - Об увлечении хлыстовскими идеями в круге Кузмина 1920

х годов см.: Никольская Т. Тема мистического сектантства в русской поэзии 20

х годов XX века // Ученые записки Тартуского гос. ун

та. Вып. 883. 1990. С. 157–169; Никольская Т. Поэтическая судьба Ольги Черемшановой // Лица: Биограф.

альманах. Вып. 3. 1993. С. 40–82. О хлыстовских мотивах в лирике самого Кузмина см.:].

Литература вымысла не была так сильно противопоставлена литературе факта, как это свойственно нашему времени; многие авторы искали возможность синтеза между тем, что мы называем фикшн и нонфикшн. Лучше других овладев историческими источниками, Радлова развивает гендерно-мистическую идею, которая была свойственна многим литературным текстам того времени: идею о женском лидерстве в сектантской общине и о необыкновенных эротических и мистических способностях этих женщин-лидеров.

Идея необычной привлекательности сектантских «богородиц» принадлежала давней традиции и одновременно – близкому будущему. Основатель Саровской пустыни иеросхимонах Иоанн пытался в самом начале XVIII века обратить в православие заволжских раскольников

капитонов (которых враги звали «купидонами»). Так он встретился с раскольницей Меланьей: «…даже и до днесь о том присно мя мысль стужаше и всячески мя распаляше».

Меланья жила в скиту с пятнадцатью другими монашками, и Иоанн знал, что «они бесящеся и мятущеся яко пьяные». Меланья приглашала Иоанна к себе в монастырь; это «дьявол мя блазнит», понял монах, изобретший эротическую прелесть женско-

Ivask G. Russian Modernist Poets and the Mystical Sectarians //

Russian Modernism. Culture and the Avant

Garde. 1900–1930. Ithaca: Cornell University Press, 1976. P. 85–106, и соответствующие главы в: Эткинд А.

Хлыст. Секты, литература и революция. М.: Новое литературное обозрение,

1998.

го иноверия. В новых условиях эта идея соединила в себе два радикальных интереса – к сектантству и феминизму. Главные героини отечественной словесности, предметы роковой страсти русских литераторов – Аполлинария Суслова (подруга Достоевского и жена Розанова) и Любовь Менделеева (жена Блока и подруга Белого) – сравнивались современниками с раскольничьими богородицами.