Легко ли быть духовным отцом

И внутри этой тьмы словно бы шел снег из маленьких золотинок. Они летели сверху вниз и сияли, как блестки в темном водяном растворе. Он пригляделся к этим блесткам, это были крошечные золотые буквы «я», каждая из которых только отражала свет, который светил откуда-то изнутри отца Савватия, как только он приближался к ним.

Эти буквы смущали его до предела, и он просыпался, задыхаясь, сердце билось, словно бы его самого рвали черные собаки.

Отец Фома поулыбался его исповеди:

– Хочешь фрейдистского толкования твоего сна или чего-то другого?

Они помолчали.

Духовник продолжал:

– Ну все же понятно. Больница – это твое тело, падение из окна – это твое переживание греха, растерзанная медсестра – это что было бы с тобой, если бы ты не верил Богу. Зло – действительно тьма, которая обступает нас на широком пути, ведущем к погибели. Золотые буковки – это предупреждение о том, чтобы жизнь твоя была светом перед людьми, тем светом, который обступает тьма, но не способна объять его.

То есть ты должен быть как Луна, что отражает свет Солнца – Самого Бога. Твое «я» должно быть зеркалом для Бога.

Опять помолчали. Отец Фома добавил уже весьма серьезно:

– А вообще, брат, ты весьма задумайся, чего это ты из окна валишься. Все грехи – это грехи перед Богом и против Него. Испытай себя: как молишься, посмотри, как к братии относишься, есть ли мир в душе. Да попробуй быть счастливым хоть с неделю. Вот тебе епитимья: живи неделю и будь счастливым.

На следующий вечер отец Савватий залез на крышу монастырского сарая.

С вечерним правилом он встречал первые звезды. Небо не было душно-темным, как во сне. Оно все сияло изнутри каким-то светом.

«Все началось со звезд, – подумал отец Савватий, – и свет ширится, и уже никогда не уйдет во тьму». И вдруг он ощутил всем своим существом, что счастье человека включает в себя все беды, неудачи, все победы и радости… Оно включает в себя всю жизнь человека, которую нужно принять как дар от Бога, Который может и не отвечать на малую просьбу, потому что может дать только все.

* * *

Приходит к отцу Фоме старушка на исповедь. Во всем, говорит, виновата, во всех грехах. Он ее спрашивает с равнодушной миной:

– Самолеты угоняла? Лошадей воровала?

– Нет, батюшка, что вы…

– Тогда рассказывай, чем против Бога на самом деле согрешила.

Следующая подходит:

– А я, батюшка, даже не знаю, в чем и каяться. Жила с мужем хорошо. Детей вырастила.