Змейка на камне

Ну да ладно, ты что про Стёшу узнать то хотела?

– Я не знаю… Какая она была? Как жила? У неё же семья, наверное, была? Где они все? И сколько лет ей было?

Мария Антоновна продолжала, молча процеживать молоко. По её лицу было видно, что она обдумывает вопросы Юли и прикидывает, что можно рассказывать, а о чём лучше промолчать. Наконец она закончила, помыла руки из рукомойника, подошла к столу и села на лавку перед Юлькой.

– Вот, что я тебе девонька скажу. Это конечно хорошо, что ты интересуешься Степанидой.

И хорошо, что одна пришла, без своего мужика… С ним бы я не стала ничего тебе рассказывать. Не серьёзный он человек… И ты уж прости меня старую – не любит он тебя… Он никого не любит, кроме себя самого. Но бог ему судья. Стеша – очень доброй была. К ней люди со всей округи съезжались. Она их травками, заговорами лечила. И ведь действительно помогало! Один раз к ней ребёночка привезли – убогим он родился. Ручки ножки скрюченные, ребра чуть ли кожу не прорывают. Ни ходить, ни ползать не мог. Только плакал – больно ему очень было. Врачи от него отказались – сказали, что максимум через три месяца помрёт… Степанида значит, родителям сказала, чтобы они ехали домой, а ребёнка у неё оставили… И чтобы каждый день в церковь ходили, да молебен за здравие Иванушки заказывали. Те и уехали… Степанида месяц с ребёнком возилась. Из дома не выходила, к себе никого не пускала, а когда через тридцать дней родители приехали – мальчонка к ним на встречу сам выбежал. Те как увидели, так в ноги к Степаниде бросились, ревут, поклоны бьют – говорят, проси Степанида Аркадьевна, что хочешь – последнюю рубашку с себя снимем – всю жизнь на тебя работать будем! А Стеша подняла их, перекрестила, да и сказала – вот моя самая большая награда и она кивнула на мальчонку, который бегал по двору. Молитесь за меня и ничего мне от вас не надо. Вот такая наша Стеша была. Никогда денег за лечения не брала. Продукты – да. Чай там, или печенье, колбаски или ещё чего, что мы сами не делаем – всегда с благодарностью принимала…

– А семья, семья то у неё была?

– А как же.

И муж был, и два сына и дочка. Да только их всех война выкосила…

– Подождите, Мария Антоновна! Какая война?

– Ну как какая? С немчурой поганой.

– Великая Отечественная? Так сколько же ей лет было? – Юлька удивлённо, с недоверием смотрела на старушку.

– А кто его знает. Она, похоже, и сама не знала… А может и знала, да не говорила.