Змейка на камне

– А солдат, солдат то живой?

– Да живой… Только, как участковый рассказывал – немного не в себе стал… Заговариваться начал. В госпиталь его увезли. Ну ладно, пошла я… А то уже совсем поздно, да и скотина у меня не доена. Да, вот, совсем забыла. Я то живность Стешину к себе забрала – её же и кормить, и доить нужно… А ты если девонька решишь здесь жить, так я тебе её верну. Мне чужого не надо. – С этими словами старушка повернулась и, не прощаясь, открыла дверь и растворилась во тьме.

Юлька вернулась за стол.

Игорь, как ни в чём не бывало, продолжал уплетать шанежки, запивая их молоком. А у Юльки, почему то пропал аппетит. Страх и какая-то непонятная тревога не давала ей успокоиться.

– Ну что ты не ешь? Тебе, похоже, старуха совсем аппетит отбила! Ты её меньше слушай! Ведьмы, дикие звери… Любят бабки страху напустить! До Москвы всего 500 км, а до Питера и того меньше! А тут Берендеево царство, какое то! Хорошо, что она ещё леших и русалок сюда не приплела! Ешь, давай.

Да надо ложиться спать. Утром позавтракаем, и сразу домой – в цивилизацию…

– Не хочу я есть, – Юлька обиженно и смущённо смотрела на Игоря. Я в туалет хочу!

– Ну, так иди. Возьми фонарик, будка с дыркой в углу участка – там и тропка протоптана.

– Игорёк! Проводи меня, пожалуйста. Я боюсь сама идти.

– О господи! Действительно – бабка напугала тебя. Но ты сама рвалась сюда – в эту глушь. А здесь тёплых клозетов не предусмотрено… Ну ладно, ладно… Не обижайся.

Провожу, тебя… Поохраняю. Сейчас, только фонарик возьму.

Они вышли из дома в непроглядную ночь. В селе не было видно ни одного огонька. Небо, затянутое тучами, тоже не давало никакого света. А самое главное – тишина. Молчали птицы, не лаяли собаки, не шумел ветерок в ветвях – не было того обычного "белого шума", который всегда есть в лесу или в поле или в горах. Казалось, что вся природа настороженно затаилась. Юлька поймала себя на мысли, что старается дышать потише, боясь спугнуть эту тишину.

И вдруг, из глубины леса раздался тихий, а потом нарастающий, тоскливый и страшный вой.

Юлька схватила Игоря за руку. Её ладошка была ледяной и саму её била дрожь.

– Игорёк! Что это?

– Не знаю, – в голосе Игоря не осталось и следа от его самоуверенности и насмешливости. – Наверное, волк воет. Так, пойдём скорее – сделаешь свои дела и спать. Что-то меня эта первобытная природа уже начала утомлять.