Жили-были То и Сё в городе Небось

– У нас статуи живые, – объясняет Сё. – Ведь по справедливости каждое животное играет роль статуи в свой день рождения. Сегодня именинница коза Биль. Поздравляю, Биль! Удачи тебе!

На площади стоит ратуша. Поскольку никто никуда не спешит, вместо часов на ратуше висит календарь. Налево от ратуши раскинулся парк. Несколько ягнят качаются на качелях, а в песочнице щенята пекут пирожки.

– Стой, стой! – вдруг закричал То. – Нам надо сначала навестить господина Нильссона в кузнице!

Макс дёрнул верёвочку, и машина сбавила скорость.

– Это специальный тормоз такси, – пояснил Сё. – У Макса очень короткие лапы, и ему не достать до тормозной педали. Поэтому сзади в машине всегда сидит Калле Тормоз. Когда Макс дёргает за верёвочку, Калле вылетает из автомобиля и кладёт под колесо камень.

– Бзззз… бзззз… вот он я! – заявляет о себе Калле Тормоз. – А теперь я удалюсь на минутку.

Из кузницы выходит здоровенный бык, пожимает руку То и Сё:

– Привет, привет, мои друзья

и те, кого не знаю я.

Кузнец я местный, парень хоть куда,

всегда весёлый, хмурый никогда.

– Добрый день, господин Нильссон, – поприветствовали его То и Сё.

– Просто ужас, какая пылища! – закашлялся То. – Милый стихотворец, нельзя ли мне выпить глоток воды?

– Ах! Дайте киске

воды из миски! —

засмеялся Нильссон. Потом он пошёл в кузницу и принёс стакан воды.

– Вот тебе водичка,

охлади-ка личико! —

пропел господин Нильссон. – Может, тебе принести целую вазу? – спросил он.

– Нет, спасибо, стихоплёт, стакана довольно, – сказал То и выпил воду.

– Хей, Макс! Поедем дальше! – велел Сё шофёру и добавил: – Между прочим, господин Нильссон, прокатись-ка с нами по Небосю.

Но бык брыкнул передними копытами.

– О нет, мне надо работать, работать,

мне надо работать, работать…

мне на-адо ра…

мне надо… —

забубнил он чуть ли не со слезами. – Мне надо работать, работать… – А потом вдруг замолчал.

– Видно, у тебя много дел, – сказал Сё.

– Твоя правда! – уже веселее произнёс бык. – Придётся вам ехать без меня.

– Бедный господин Нильссон! – посочувствовал ему То, и автомобиль поехал дальше. – Жаль его. Он с молодых лет умеет говорить в рифму. Поэтому его прозвали Кузнец-рифмач. А теперь, когда состарился, стал забывать нужные слова. Приходится ему подсказывать.

– А что это за толпа уток и гусей собралась вон там? – закричал Макс и засигналил.