Ведьмина любовь, или В гостях у бабушки

Поморщившись, приложила его к себе. Ох, оно оказалось впору. Но как же так? Это просто невозможно! Попробовала надеть, не голой ведь ходить – подошло. Обалдев от данного факта, приступила к изучению своего тела. Хм, руки тоненькие… пальчики маленькие… ладошки детские… груди нет, опять же, и от талии – одно название… Мамочкииии… Я ребёнок! Как? За что?!

Я всхлипнула и обиженно покосилась на двух ведьм, не обращающих на меня никакого внимания.

– Молодец, Агриппина, – похвалила старшая младшую. – Экзамен сдала успешно.

Пожалуй, ты самая способная моя ученица…

Рыжая зарделась от похвалы, а старуха продолжила:

– И поскольку мне больше нечему тебя учить, дальше будешь свой дар развивать сама… Увидимся на следующем шабаше.

После этих слов Агриппина дёрнулась, словно от удара, и непонимающе уставилась на бабку:

– В смысле, на следующем шабаше?! Вы что, меня прогоняете? Но Тамара Иннокентьевна, почему? Я думала…

Она осеклась, а старуха проницательно усмехнулась и фыркнула:

– Знаю, о чём ты думала.

Надеялась, что я старая и свой дар захочу передать тебе? Напрасно. Мои планы поменялись, и я не собираюсь в ближайшее время завершать свой жизненный путь. Я ещё немного поживу.

И она, с улыбкой, полной предвкушения, посмотрела на сидящую на лавке и пытающуюся аккуратно сложить свадебное платье, чтобы не помялось, меня. Агриппина проследила за взглядом наставницы и нахмурилась.

– Неужели вы хотите принести её в жертву в обмен на молодость?! Но ведь рано или поздно девчонку будут искать.

Из какой она деревни?

– Она не местная, – неохотно сообщила Тамара Иннокентьевна и заговорщицки мне подмигнула.

Брови молодой ведьмы поползли вверх:

– Ааа, она из этих, неопределившихся? – презрительно скривившись, уточнила она. – Тем более, будут искать. Вы же знаете, их души на особом счету…

Глава 3

– А вот это, моя дорогая, не твоего ума дело! – грубо поставила девицу на место бабка. – Что я буду делать и с кем, тебя вообще никак не касается. Сказала же, обучение закончено.

Так что скатертью дорожка. Не смею задерживать.

Поскольку Агриппина продолжала задумчиво меня разглядывать, я смогла заметить, какой ненавистью после этих слов полыхнули её глаза и как злобно сжались в тонкую линию губы. Но это видела лишь я. К Тамаре Иннокентьевне потупив глазки повернулась снова кроткая, послушная девушка, сама невинность. Правда, старуху не обмануло её представление, но, судя по дернувшемуся уголку рта, позабавило.