Повестка в жизнь

Сказать, что я был восхищен после 18 лет жизни в городке, где всё было одинаково обычным – это ничего не сказать. Совершенно утопая в новой реальности, я был парализован полнотой цветов и оттенков, собранных в одном месте. А среди проплывавшей толпы выделялись «странно» одетые люди, взгляд к которым непроизвольно «приклеивался» до появления следующего яркого персонажа. Я поглощал буквально всё – от безумного макияжа девушек до вокзального, наполненного потом, воздуха. Москва околдовала меня, впечатлила, ошеломила, но, боясь заразиться ее «ненормальностью», я безумно захотел вернуться домой, пока еще самим собой.

Теперь-то я понимаю, что в те времена эти люди на вокзале приезжали в Москву такими же, как и я, но Москва их впитывала, закручивала и раскрашивала. И такими они уезжали в свои серые родовые гнезда, где

«Далеко от больших городов,

Там, где нет дорогих бутиков,

Там другие люди живут,

О которых совсем не поют.

Не снимают про них сериалов,

Ведь они не в формате каналов,

И не пишет про них интернет,

Их совсем вроде как бы и нет»[1 - Игорь Растеряев.

Песня «Комбайнеры».].

Окрик вернувшегося офицера привел меня в чувства, команда «строиться» заставила сдвинуться и вновь ощутить свою участь российского призывника. Всё в той же людской неразберихе мы вышли на перрон к поезду и быстро загрузились в вагон. Еще на вокзале я надеялся, что что-то изменится, что вернется офицер и скажет, что нет билетов, ждать тут не можем, поэтому вернемся домой. Меня не столько пугала армия, сколько всё то новое, что сейчас увидел, как будто все 18 лет прожил за забором.

Но уже в вагоне, почувствовав движение поезда, я понял: теперь уже точно только вперед, в армию!

Знакомство с армией

Мы приехали в город Ковров Владимирской области. Тут с июня 2002 года и началась моя армия!

Нас «толпообразно» стали куда-то водить – и первой была очередная медкомиссия. Уже третья! А я всё еще не ощущал себя в армии – форму не дали, автомат не дали, в казарме не спал, на танках не ездил… Одну медкомиссию прошел в своем городе, вторую в областном военкомате, третью здесь, и тем не менее я, почти не видевший одним глазом, везде был признан годным.

Но если бы врачи заглянули в мою толстенную амбулаторную карту, которой у них, к моему счастью, не было, они бы на пушечный выстрел не подпустили меня к службе.

В детстве мы с другом играли в хоккей, как «настоящие мужчины» – в валенках и с клюшками, сделанными из фанеры.