Московские тени

Маркин сдвигает шкаф, столы к стене, возвращает на место тетрадь и Кнута Гамсуна.

– Хоть бы удачное средство оказалось, – говорит жена. – А то и карандашом мазала, и этот «Комбат» покупала дурацкий. Никакого эффекта.

– Посмотрим…

– Да, Саша звонил, я ему разрешила до половины восьмого задержаться.

– А пообедать?

– Сказал, что у друга перекусил. Сидят у него, играют.

– Угу…

– Пусть отдохнет, завтра в школу, – вздыхает Елена то ли с грустью, то ли с завистью (надоело дома сидеть).

– И на работу, – добавляет бесцветно Маркин.

Он ожидает, что сейчас жена заговорит о своем незащищенном дипломе на высших режиссерских курсах при ВГИКе. Но, слава богу, не стала. Вместо этого произносит:

– Надо бы картошки купить. Ты всю дочистил?

– Почти что. На суп хватит.

Жена протирает плиту, раковину, Маркин выскребает тараканов из-за батареи.

– Дождь, может, кончился, – после довольно долгого молчания говорит Елена и выходит на балкон.

 – Ребенку воздухом подышать…

Маркин направляется вслед за ней, разминая сигарету.

Стоят, облокотившись на ограждение. Внизу тесный дворик, несколько тополей, десяток железных гаражей-ракушек. Дальше – улица Судостроителей, ряды домов до самого горизонта. По улице тащится, позвякивая, трамвай; прохожих мало, машин тоже. В палатках скучают продавщицы. Дождь…

Двенадцатый этаж.

Маркин чувствует, как побежали по спине и под мышками холодные мурашки. Никак не может привыкнуть к такой высоте. Прямо под ними – заасфальтированная площадка и крышка канализационного люка. Эта крышка – точно мишень… У Маркина подрагивают колени, кончики пальцев противно пощипывает.

– Пойдем внутрь, – предлагает он, бросая окурок.

– Да, прохладно, – отвечает Елена. – Пойдем.

* * *

Надо все-таки попробовать пописать.

В течение дня в голове потихоньку шевелились мыслишки, появлялись идейки, может быть, получится что-нибудь.

И вот Маркин уселся за стол. Делает пару глотков кофе. Раскрывает тетрадь, берет ручку…

Странное дело: почти всю жизнь, лишь с короткими перерывами, Маркин провел в частном доме – попросту в избушке – на краю Минусинска; всегда мечтал о квартире, широкой панораме с балкона, о большом городе.