Мифы Древнего Китая

После этого она тихо и спокойно, подобно отшельнику, ушедшему от мира, жила в небесном дворце и не кичилась своими заслугами, так как их она приписала великой природе, считая, что все свои деяния совершила следуя влечению естества.

10

В легенде даже добавляется, что все отпрыски лесных существ получают фамилию Ян. Этим-де и объясняется то, почему на юго-западе Шу так много Янов, т. е. все они – потомки тех, кто происходит от Цзяго, или Махуа.

11

В облике Чжулуна многое напоминает первотворца.

Тем не менее, сохранив явные черты живого существа, он все-таки не смог с течением времени приобрести человеческих черт и окончательно превратиться в космическое божество-творца вселенной. Несмотря на свои удивительную внешность и необычайную силу, он остался в глазах людей лишь духом одной из гор.

12

Чудесная птица феникс, почитавшаяся уже в древности, появлялась, по преданию, только в период добродетельного правления и была своего рода эмблемой добродетели, верности.

Считалось, что самец и самка («фэн» и «хуан» – отсюда китайское наименование феникса – «фэнхуан») очень нежно привязаны друг к другу, поэтому птица стала со временем символом супружеской любви и верности.

13

В облике и функциях единорога-цилиня прослеживаются явные эротико-фаллические черты, что отражает глубокую архаичность этого образа, восходящего, по-видимому, к тотемистическим представлениям о мужском божестве-прарордителе. Об этом говорит и то, что изображение цилиня, несущего на спине младенца мужского пола, молодые супруги нередко вешали в своей комнате.

14

Эта «способность» вызвала к жизни легенду, казалось бы, прямо противоположную по смыслу: черепахе стали приписывать похотливость, способность превращаться в женщину и соблазнять мужчин. В результате выражение «сын черепахи» стало восприниматься как оскорбление («бастард»), а изображение черепахи на стенах или дверях дома было в Китае эквивалентом мазания ворот дегтем в старой России.

15

Со львом (признанным царем зверей) китайцы познакомились довольно поздно.

Его культ льва проник в Китай лишь вместе с буддизмом. В какой-то степени лев в Китае всегда оставался символом буддизма (недаром считалось, что Будда до своего последнего перерождения десяток раз рождался в облике льва и много меньше – в облике других существ).

Каменные изваяния пары львов почти всегда стояли у входа в буддийские храмы: они охраняли его и отгоняли злых духов.