Последний поворот на Бруклин

Если хочешь, возьми в шкафу то блестящее, голубое, в котором я в прошлом году ходила на БАЛ ГОМОСЕКСУАЛИСТОВ. Спасибо, но, по-моему, лучше надеть что-нибудь попроще – сойдет, к примеру, и домашнее платье. Такое, которое легко сбросить. Ага, именно! Ха-ха-ха-ха! Ребята приняли еще понемногу бенни и не спеша вернулись в гостиную. Эй, Сал, ты чего делаешь-то? Для рождественских открыток, что ли, позируешь? Все расхохотались, а Голди надменно взглянула на Малфи. Винни сел рядом с Жоржеттой и сунул ей в ухо мокрый палец.

Как делишки, Жоржи? Ах, Винсент (Конечно, он ничего такого не сделал), не надо, – смущенно заерзала и попыталась захихикать, но не сумела совладать с центробежной силой центрифуги и только скривила лицо. Что за дела? Бо-бо, что ли? Тебе «Птенчик» нравится? Птенчик? Эй, что с тобой, сладкая булочка? – ущипнув ее за щеку и повернувшись к остальным, – птичьего корма, что ли, наелась? – рассмеявшись и оглядев всю компанию. А-а, – щелкнув пальцами, – ты насчет этой истории про ворона. Ага. Ага, само собой. Отведи меня в спальню, Винни (?) – положив руку ему на колено. Что за дела? изголодалась, что ли? – потирая ее рукой свою промежность. – Мои услуги стоят бабок, сладкая булочка, – оглядев всю компанию, поднеся ко рту стакан, пролив немного джина себе на подбородок, – сколько у тебя есть? У меня есть любовь, любовь… (Камилла вышла из ванной – бодрая и чистая, аккуратно причесанная, со светящимися радостью подведенными глазами – и, шурша шелком платья, прошествовала через всю комнату. Право же, мисс Щель, можно подумать, ты впервые хуй сосала. Камилла погрозила Голди пальчиком и села рядом с Салом) … У меня есть любовь и «Птенчик». (О боже, только не после нее. Винни. Ах, Винни. Ну пожалуйста. Это было так давно. Так давно. Когда? Когда? Это все мой братец и узенькие трусики) … Ли вышла из спальни и поспешила в ванную. Не понимаю, почему у нее тут нет даже щетки для волос… (Голди далеко не так привлекательна, как я) по-прежнему не говоря ни слова и пытаясь, пытаясь кокетливо улыбнуться, но не получалось, никак не получалось. Да и «Птенчик» умолк. Исчез. Остался только Ворон. Не вернуть… она была в смятении, и голова у нее все кружилась, кружилась, кружилась, и кружились звуки, и дым кружился, и смеялся Винни, он смеялся. Винни смеялся – а скоро он возьмет ее на руки и унесет в спальню… Какой-то голос. Голос. О боже, только бы не стать его клиенткой! Я не могу. Только не сейчас.