Пропавшая экспедиция

 – Декан небрежно перевернул новую страницу. – Если можно назвать знакомством перекидку несколькими фразами первокурсника с преподавателем вуза.

– Мой отец преподавал в вашем университете? На этой кафедре?

Нет, сегодня действительно для Михаила был день открытий.

– Представьте себе, юноша. Правда, в те времена сие заведение носило статус института. – Ельцов вскинул голову. – А вы что, не знали? Впрочем, ничего странного нет. Сколько вам тогда было? Пять? Шесть лет? К тому же ваш батюшка пришёл к нам во втором семестре.

Практический курс. Всего-то отработал четыре месяца.

– Странный случай, – отметил Урманский.

– Да, – подтвердил декан. – Редкий. Его пригласил профессор Шабанов. Евгений Васильевич. Лично.

– Декан геофака в те годы, – пояснил Александр Васильевич.

– Они дружили? – тут же поинтересовалась Виктория у Ельцова.

– Понятия не имею. Но были хорошо знакомы – факт! Дмитриев, по слухам, не без помощи Шабанова даже в аспирантуру поступил.

К тому же Евгений Васильевич взял его к себе на кафедру среди учебного года. Когда вся нагрузка расписана… А сие, знаете ли, очень редкостный случай. Хотя практик, как мне рассказывали, Дмитриев был от Бога. К сожалению, читал он только на старших курсах…

– Возможно, кто-то из студентов ушёл с ним в экспедицию… – заметил Александр Васильевич.

– Да, было нечто подобное, – подтвердил Ельцов. – Какой-то дипломник. Выпускник.

– Постойте. А защита диплома? – удивлённо заметил Урманский.

 – Ведь они ушли в июне. Как раз во время защиты.

– В те времена подобного рода дела решались просто. Звонком из обкома партии.

– А как звали студента? Я помню всю группу отца поимённо, – поинтересовался несколько успокоившийся Мишка.

– Смеётесь?! Думаете, я вот так, с ходу, вспомню детали сорокалетней давности? – Юрий Николаевич взял папку в руки, раскрыл её, принялся листать страницы. – Вот, кажется, он. Савицкий Владимир… Отчество неразборчиво.

На бумагу попала вода, чернила расплылись.

– Да, был такой, – утвердительно кивнул головой Мишка.

– Вот именно, что был. – Ельцов кинул папку на стол, распахнул створки окна пошире, вдохнул полной грудью горячий, сухой воздух.

В комнате повисла тишина. Никто не знал, как её прервать. Вика, сжав губы, хмуро смотрела в пол. Дмитриев снова принялся метаться по кабинету. А Урманский, присев на край стола, стал механически листать альманах.