Пропавшая экспедиция

Когда-то, давным-давно, во времена моего детства, были популярны такие тетрадки – песенники. В них ещё приклеивали вырезанные картинки из открыток. Для красоты. И по ним песни пели. Садились по вечерам и пели…

– Я не идиот и прекрасно знаю, что такое песенник, – «И не так уж красива, эта училка». – И тетрадь с этим стихотворением у вас?

– Была. И не у меня. У тёти. С тётей желаете познакомиться?

– Нет. – Мишка хотел добавить ещё пару слов, но поперхнулся и растерянно посмотрел на обладательницу потрясающих вишнёвых глаз.

– Успокоились? Замечательно. – Виктория аккуратно положила альманах на стол. – А теперь более подробно. Тётке моей, Галке, в тетрадь эти строки написал мой папа. Но он их тоже не сочинял.

– Ваш отец?

– А вы что, сомневаетесь, что у меня может быть папа?

– Да нет. А я могу поговорить с вашим отцом?

Девушка мягко улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Он погиб.

– Простите. Жаль. – Мишка растерялся: «Чёрт, действительно, как-то нелепо складывается разговор».

– Да не стоит просить прощения. Это было давно. К тому же вы не могли про это знать.

– А с мамой? Можно пообщаться с ней? Может, она что-нибудь знает про автора этих строк?

– Вряд ли. – Виктория вторично отрицательно качнула головой. – Сомневаюсь. Она много читает. Но я ни разу не видела в её руках поэтического сборника. А что, для вас это стихотворение имеет большое значение? Или вы мне не верите? А может, это ваше? Точно! – указательный пальчик девушки замаячил перед Мишкиным лицом.

 – Так в чём проблема? Хотите, сделаю официальное заявление, что это не моё, если все так принципиально.

– Нет, не нужно, – отмахнулся Дмитриев. – Для меня нет разницы, под чьим именем оно напечатано. – Пальцы Михаила пробежались по лицу. – Только странно всё это. Эти строки написал мой отец. Он тоже погиб. Сорок лет назад. Точнее, пропал без вести. От него ничего не осталось. Искали, но так и не смогли найти. Столько лет прошло. И забываться начало. А тут… Как гром среди ясного неба: это чёртово стихотворение в «Амуре».

У мамы едва сердечный приступ не случился. Сами понимаете – такое… Даже мне стало не по себе.

Девушка, вздрогнув всем телом, качнулась в сторону. Маленькие ручки с силой вцепились в край стола.

Дмитриев кинулся к учительнице:

– Вам плохо?

– Нет. – Вишнёвые глаза в упор смотрели на Михаила. – Когда погиб ваш отец?

– В шестьдесят девятом. Летом.

– Мой отец тоже в шестьдесят девятом. В экспедиции. На Гилюе.