Кузина Филлис. Парижская мода в Крэнфорде

– Ах! И она вышла замуж за Джона Мэннинга из Бирмингема! – обрадованно подхватила миссис Хольман. – А вы, должно быть, её сын. Я так рада! Прошу садиться! Подумать только – сын Маргарет Манипенни! А казалось бы, не так давно она была ещё почти дитя! Как быстро пролетели двадцать пять лет! Так что же привело вас в наши края?

Хозяйка и сама уселась, причём с таким видом, будто ей не терпелось узнать от меня всё, что случилось в жизни моей матери за минувшую четверть века. Младшая Филлис Хольман взяла вязанье (помню, что это был длинный мужской чулок из тонкой шерсти) и принялась работать, не глядя на спицы.

Я постоянно чувствовал на себе неподвижный взгляд её глубоких серых глаз, но, стоило мне украдкой в них посмотреть, она принялась изучать какой-то предмет на стене за моей головою.

– Кто бы мог подумать! – глубоко вздохнув, проговорила матушкина кузина, когда я ответил на все её вопросы. – Сын Маргарет Манипенни у нас в гостях! Жаль, что мистера Хольмана нет дома.

Филлис, на каком поле сегодня работает отец?

– На пятиакровом. Там началась жатва.

– В таком случае он будет недоволен, если мы за ним пошлём. Я хотела бы, чтоб вы его повидали, однако пятиакровое поле неблизко, а вы говорите, что вам пора. Не отпущу вас, пока не выпьете стакан вина и не отведаете пирога. А мистер Хольман обыкновенно приходит только в четыре, когда у работников отдых.

– Мне в самом деле нужно идти. Я и так уж засиделся.

– Тогда, Филлис, возьми-ка ключи.

Мать шёпотом дала дочери какие-то указания, и последняя вышла из комнаты.

– Она мне кузина, не так ли?

Я не то чтобы сомневался в этом, а просто хотел поговорить об ней и не мог придумать, как начать.

– Да. Её зовут Филлис Хольман. Она наше единственное дитя. Теперь.

По этому «теперь» и по грустному выражению, мелькнувшему в глазах хозяйки, я понял, что в семье священника были и другие дети, которые умерли.

– Сколько лет кузине Филлис? – проговорил я с усилием: мне показалось, будто, называя новую знакомую по имени, я позволяю себе фамильярность.

Но миссис Хольман, нисколько не смутившись, ответила:

– В прошлый майский праздник[4 - Народный праздник, гулянье в честь прихода весны. Обязательные атрибуты – чествование королевы мая (самой красивой девушки) и танцы вокруг «майского дерева» (столба, украшенного разноцветными лентами).] исполнилось семнадцать.