Кузина Филлис. Парижская мода в Крэнфорде

Лучшие образцы прозы Гаскелл ценны для современной читающей публики не только документальной точностью в описании быта и нравов позапрошлого столетия, но и тонкими психологическими наблюдениями, подлинной художественностью формы, а также вневременной гуманистической направленностью содержания (призывы к веротерпимости и социальной справедливости, неоднократно прозвучавшие из уст автора «Севера и юга», увы, по сей день актуальны).

В 2010 году Элизабет Гаскелл удостоилась высокой и, безусловно, заслуженной чести: памятная табличка с её именем была установлена в «Уголке поэтов» Вестминстерского аббатства, в витражном стекле над могилой Джефри Чосера.

В настоящем издании вниманию читателя предлагается повесть «Кузина Филлис» («Cousin Phillis»), которую нередко называют вершиной малой прозы Гаскелл. Объём текста невелик, фабула до скупости проста (в её основе лежит на первый взгляд банальный любовный треугольник), и тем не менее автору удалось создать объёмную картину, полную света и ароматного деревенского воздуха.

Эта картина небогата событиями, но богата живыми, полнокровными персонажами, принадлежащими к разным поколениям, профессиям и сословиям.

Кругозор, выходящий далеко за пределы гостиной, кухни и детской, позволяет писательнице вести повествование от лица героя-мужчины – юного Пола Мэннинга. Служа на строительстве железной дороги, он видит природу и людей, городской и сельский быт глазами истинного поэта, а бдительная совесть и проницательный ум (Пол действительно умён, хотя и стесняется того, что не получил блестящего образования) заставляют его анализировать глубинные мотивы чужих и собственных слов и поступков.

Говоря с читателем устами рассказчика, автор тонко и ненавязчиво вплетает психологические наблюдения в ткань лирического повествования.

Образ молодого Мэннинга сродни образам тургеневских персонажей-мужчин: с первого взгляда полюбив Филлис, он, подобно героям «Аси» и «Вешних вод», испугался своей любви.

Однако, сочтя себя недостойным того, чтобы добиваться взаимности, Пол не захотел искоренить чувство, пустившее глубокие корни в его душе. Будь он человеком более эгоистичным, он отстранился бы от пасторского семейства, чтобы не испытывать напрасной боли. Вместо этого он стал близким другом своей кузины и готов был радоваться её соединению с другим.

На тургеневских героинь похожа и сама Филлис.