Я не Пань Цзиньлянь

Дун Сяньфа крепко задумался, но так и не припомнив никакой Ли Сюэлянь, зевнул:

– По какому вопросу?

– Вы тут мое дело засудили.

Дун Сяньфа озадачился, не в силах понять, о чем именно идет речь, и причастен ли он к этому вообще. на какой-то момент он растерялся. не в силах припомнить что-либо, он затруднялся как-то отреагировать, поэтому переспросил:

– В суде много разных дел, что именно у тебя было?

Ли Сюэлянь стала с самого начала пересказывать свой случай. Когда она дошла до середины, Дун Сяньфа уже начал проявлять нетерпение.

Он понял, что с данным делом он точно не сталкивался, и все эти прошлые и будущие перипетии между Ли Сюэлянь и Цинь Юйхэ представлялись ему слишком уж сложными. Поэтому Дун Сяньфа теперь на сто процентов уверился, что данного дела не касался. Сложный случай вызывал у него одно желание – закончить разговор. Он бы предпочел послушать что-нибудь про рыночную сделку. не выдержав, Дун Сяньфа перебил Ли Сюэлянь:

– Никакого отношения к твоему делу я не имею.

– Ты не имеешь, а вот Ван Гундао имеет.

– Так и иди к Ван Гундао, я-то причем?

– У вас больше полномочий, а раз он засудил мое дело, то теперь я пришла к вам.

– В суде много кто занимает должности выше, чем у Ван Гундао, почему ты не пошла к другим?

– Мне тут сказали, что вы специально занимаетесь особо сложными делами.

Дун Сяньфа тут же смекнул, что кто-то из коллег втихаря роет для него яму, поэтому на него свалилось то, чем он вовсе не обязан заниматься. Кто-то спихнул ему сложное дело, которым сам заниматься не хотел.

– И что же это за сволочь? – огрызнулся Дун Сяньфа. – Если сами работники суда – люди бессовестные, то разве могут они судить по совести? Так что иди к тому, кто тебя надоумил обратиться ко мне. а после тебя и я до него доберусь, – добавил он.

Сказав это, он развернулся, собираясь уходить. Поскольку Дун Сяньфа уже проголодался, а его так никто и не покормил, он намеревался сам найти забегаловку, чтобы опрокинуть там рюмочку-другую, а также съесть лапши с тушеной бараниной.

Но тут за него уцепилась Ли Сюэлянь.

– Господин Дун, вы не можете так уйти, вы должны заняться этим делом.

Дун Сяньфа не знал, плакать ему или смеяться:

– Что ты прилипла ко мне как банный лист? Что, в суде мало народу, с чего вдруг именно я должен заниматься твоим делом?

– Я для вас кое-что сделала.

– Что ты для меня сделала? – оторопел Дун Сяньфа.

– Утром я съездила к вам домой и доставила тюк хлопка и двух кур.