Забытая ария бельканто

«Джузеппе Верди с бабкиного портрета в спальне!»

Нотариус встал, с поразительной для преклонного возраста легкостью обогнул стол и подал руку Максиму:

– Здравствуйте, Максим Федорович. Примите мои соболезнования. – Он степенно кивнул садовнику и домработнице: – Располагайтесь, где вам будет угодно, – указал на стулья, окружавшие стол.

– Благодарю, – Максим осторожно присел на край стула, рюкзак кинул под ноги. Положил руки на стол и тут же убрал:

«Не хватало еще потные следы оставить на полировке», – он поднял голову и сравнил с отражением большую хрустальную люстру на высоком потолке.

Жанна Яковлевна с шумом выдвинула ближайший к креслу Ивана Рудольфовича стул и плюхнулась на него. Садовник опустился на небольшой диванчик при входе.

Секретарша нотариуса скрылась за дверью между застекленными стеллажами с документами и через минуту вернулась с большим серебряным подносом. Ловко выставила на плетеную подставку четыре чашки дымящегося кофе, сахарницу и вазу с пирожными.

– Сливки, карамельный сироп?

– Спасибо, не надо, – дуэтом ответили Максим и садовник.

– Милочка, а ликер у вас есть? – бросила Жанна Яковлевна.

Секретарша принесла и поставила перед домработницей узкий высокий стакан с носиком:

– Прошу вас.

Домработница отхлебнула из чашки. Вылила себе весь алкоголь. Потянулась к вазе, чуть не искупав кружевной воротник в кофе, и взяла два пирожных, успев накрошить на стол.

Илья Рудольфович кому-то позвонил:

– Вы на подходе? Хорошо, – и посмотрел на помощницу, – Ольга.

Секретарша, бесшумно передвигаясь на высоких каблуках, достала конверт из папки на букву «С».

– Будьте добры, ваши паспорта, – она собрала документы и передала нотариусу.

«Целый ритуал», – Максим расслабился и сел поудобнее.

Дверь распахнулась, и кабинет влетела девушка:

– Прошу прощения… – она говорила с придыханием, – мне очень неудобно… так вышло.

«А это еще кто?» – Максим посмотрел на садовника. Тот улыбался незнакомке.

Илья Рудольфович привстал:

– Виолетта Игоревна, прошу, присаживайтесь.

Виолетта стянула с головы розовую вязанную шапку. Размотала шарф. Скинула длинное пальто мышиного цвета. Сунула в сумку перчатки. Секретарша подхватила ее одежду и повесила в шкаф.

«Еще бы Травиатой назвали, – Максим изучал неожиданную гостью, которой, похоже, здесь кое-кто был рад. – Бледная, как стена. Волосы, правда, зачетные. И глаза. Ничего так. Ресницами хлопает, как веером машет. Руки убрала. Тоже боится стол заляпать.