Забытая ария бельканто

 – Он закрыл глаза и провел рукой по воздуху, точно по написанным строчкам: – За самоотверженную помощь, оказанную органам милиции в борьбе с уголовной преступностью, и проявленное при этом мужество. Вот!

«Офигеть!» – Максим смотрел на садовника, не моргая.

– Она путь хотела срезать через дворы: лекарство матери-туберкулезнице несла из ночной аптеки. А тут мы, в засаде сидим. Вот на Алису, как на живца, бандюки и вышли. Но не растерялась твоя бабушка: тараном пошла на одного. Повалила, а он, гадина, с ножом на девчонку.

Если б мы не подоспели, добил бы, как пить дать. – Иван Семенович замолчал.

Максим перестал дышать, боясь спугнуть накативший на садовника приступ откровенности.

– Мать у нее на следующий день умерла. Алиса с теткой осталась. Я какое-то время им продовольственный паек оставлял – жалко девчонку. А потом перестал ходить… – садовник осекся.

– Почему? – осторожно спросил Максим.

– Она смотрела на меня, как затравленный зверек. До мурашек прям. То ли боялась, то ли ночь ту проклятую вспоминала.

Ну, я и решил не бередить ей душу. А как в Италии повстречал, сразу признал…

– В Италии?!

Раздался звонок. Максим вскочил:

– Скорая!

Садовник попытался привстать:

– Открывай.

Молодой врач, не обращая внимание на протесты садовника, оформил госпитализацию. Максим помог санитару перенести носилки с Иваном Семенычем в машину, проводил ее взглядом до поворота, закрыл калитку, и вернулся на террасу.

«Если б паспорт собственными глазами не увидел, никогда бы не подумал, что Семеныч такой старый.

Это ж ему десять лет было, когда война закончилась! С бабушкой, вообще, получается целую вечность знаком?! А она в четырнадцать лет с бандитами в схватку вступила… Интересно, сколько еще скелетов в нашем семейном шкафу?!»

Солнце спряталось за крышами, и сразу от земли потянуло холодом. Небо заволокло сизыми тучами. Приближалась гроза. Крупные капли покрывали дорожку темными пятнами. Максиму вдруг стало неуютно на улице. Он занес пластиковые стулья на террасу и зашел в дом.

За окном лил дождь, отбивая барабанную дробь по водосточным трубам и карнизам. Раскаты грома взрывались петардами. То тут, то там чернильное полотно неба распарывали молнии. Ветки сирени хлестали по замутненным потоками воды окнам.

Максим задернул кухонные шторы. Запиликал телефон. Максим посмотрел на экран и сразу ответил:

– Здравствуй. Сейчас выйду, – выскочил в холл, накинул куртку и побежал к воротам.

Дождь лил стеной.