Конкурс комплиментов и другие рассказы от первого лица

Амуров принялся вопить и обвинять меня в непрофессионализме. Железная маска дала трещину, я достала из кошелька металлический рубль и положила перед ним:

– Возьмите!

– Дело не в копейках, а в принципе! – разорялся великий журналист. – Вы меня оскорбляете! Вы меня унижаете!

Маска окончательно сползла, я изобразила крайнее удивление:

– Оскорбляю? Помилуйте! Вот если бы я распространяла слухи, что вы страдаете органической эректильной дисфункцией, от которой безуспешно лечились всеми возможными методами, вплоть до протезирования, тогда конечно.

Амуров онемел от возмущения. Правда, ненадолго.

Замечу в скобках, что у меня бабушка медицинский работник, с пеленок читала мне справочник фельдшера – мечтала, чтобы внучка врачом стала. А когда я подросла, бабуля мне книги по сексопатологии подсовывала – боялась, как бы с извращенцем не связалась. Вот я этих мудреных терминов и нахваталась.

– Чем-чем он страдает? – послышались вопросы моих коллег.

– Она, – вскочил на ноги Амуров и ткнул в меня пальцем, – эта вертихвостка, меня импотентом обозвала!

Девушки прыснули.

– Я этого так не оставлю! – кричал Амуров-Криворылов. – Буду жаловаться вашему руководству! Где главный бухгалтер?

Он побежал кляузничать к Дим Димычу, а я – к Стасику просить о защите.

Выслушав меня, Стасик заметил:

– Этого певца «Камасутры» давно следует проучить.

Повернулся к компьютеру и что-то отстучал на клавиатуре. Когда из принтера выполз листок, Стасик взял его, поднялся из-за стола:

– Пошли к Дим Димычу. Потупь глаза, изображай раскаяние.

В кабинете главбуха разыгралась уморительная сцена. Мы застали конец гневного монолога Адамова. У Дим Димыча лицо было, как при зубной боли.

– Господин Криворылов! – заговорил Стасик. – Позвольте вас уверить, что за свой проступок Елена Васильевна будет наказана самым строгим образом! Ей будет объявлен выговор! Строгий выговор! Примите наши соболезнования! А Елена Васильевна сейчас перед вами извинится.

– Простите, пожалуйста! – пропищала я голосом маленькой девочки. – Я больше не буду!

Амуров еще немного попыхтел и ушел. Стасик положил перед Дим Димычем листок:

– Подпишите!

– Что это?

– Приказ о выговоре.