Вампир для истинной королевы

Что именно они хотели, я так и не смогла понять, как ни старалась. А затем вдруг проснулась – и явственно ощутила, как шевелятся волосы на макушке.

Потому что… потому что разбудили меня невнятный шорох и поскрипывание половиц. Кто-то большой медленно и очень тихо двигался по моей спальне.

Я осторожно глянула из-под ресниц: в разлитом по полу лунном свете ползла угловатая тень. От ужаса во рту пересохло, горло сжалось – не то, что закричать, я даже пискнуть не могла.

А некто, забравшийся через распахнутое окно в спальню, подбирался все ближе и ближе.

Вор? Но ведь всем известно, что уж где-где, а в родовом замке Лив искать нечего. Убийца?!! Но кому, кому я могла помешать? Разве что чересчур ревнивая эльфийка, прознав о предстоящем пополнении гарема, решила избавиться от очередной соперницы?..

Тень остановилась. Подняла большие руки с длинными и в обманчивом свете корявыми пальцами.

– Агнесса, ты спишь?

Я истерично хихикнула. И пожалела, что не храню под кроватью дубины, которой не мешало бы сейчас огреть незваного гостя.

– Ты что здесь делаешь? – прошипела я сквозь зубы.

– Я…

И вдруг, обхватив руками голову, Этьен расплакался.

– Прекрати, – возмущенно зашикала я, – сестер перебудишь! Или ты хочешь, чтобы накануне свадьбы в моей спальне застали мужчину?

– Ы-ы-ы-ы!

– Да что ты вообще себе позволяешь? – я выбралась из-под одеяла, прошлепала босиком по холодному полу и остановилась рядом с горестно подвывающим Этьеном, – какого упыря ты вообще сюда влез?!!

Он заморгал на меня добрыми глазами и принялся громадным кулаком растирать по лицу слезы.

Я на всякий случай потянула носом – Этьен был совершенно трезв.

– Агнессочка!

Он умоляюще сложил руки.

– Что? – я холодно ждала продолжения, разглядывая своего деревенского ухажера. Приходилось задирать голову, потому как он возвышался надо мной подобно смотровой башне.

– Возьми меня с собой, – едва слышно выдохнул Этьен и всхлипнул.

Та-ак.

Понятно. Наверное, бедняга спятил – именно к этому выводу я пришла. Одно дело, когда человек несет подобную околесицу надравшись до состояния бревнышка, и совсем другое – если излагает такие мысли на трезвую голову.

– Нет-нет, ты не поняла! – забубнил он и принялся хватать меня за руки, – ты не поняла, Агнесса! Я-то знаю, что мне никогда не быть твоим мужем, но отец меня не отпустит…

– Куда не отпустит? – мой голос источал доброту и сострадание.