Тринадцать подвигов Шишкина

– Так ты, Сёма, говоришь, последний раз кабанчик у Сидорихи засветился?

Семён испуганно огляделся по сторонам:

– Тс-с, мать… Я ж тебе по секрету, зная твою неболтливость… Просочатся сведенья – меня мужики со свету сживут!

– Мужики – не знаю, но если ты туда нырять заноровишь…

– Да ты чо, мать?!

Семён клятвенно прижал ладонь с ломтём хлеба к груди.

– Вот, самым святым, Наталья… Ты ж меня знаешь! По праздникам да и то в меру. И вообще – тоже знашь – винца сладкого стакашок – это куда ни шло, а белую-то я… Ну а уж за самогоном к Сидорихе…

– Сидориха, Сидориха!.

. Сколько мы здесь, в Чмарове, живём, никак в толк не возьму, почему Ефимью Сидоровну Сидорихой кличут, – недоумённо пожала плечами Наталья. – Она же по фамилии – Емельянова, а Емельянихой никто не зовёт…

– Так у нас Емельянихой бабу Женю кликают, – отозвался Семён.

– Ну, не знаю, – недоверчиво посмотрела на мужа Наталья, – всегда баба Женя до баба Женя…

– Это потому так, што она в школьной столовке работает.

Как ребятне её ещё называть? Не орать же: Емельяниха! Чай, все школяры ей во внучата годятся. Ну одинакова у них с Сидорихой фамилия, и чо? Никаки оне не родня.

– Ефимья Сидоровна – это звучит чинно, благородно, уважительно, – задумчиво проговорила Наталья, – а Сидориха – под стать её подпольному промыслу…

В столовку с громким смехом ввалилась четвёрка парней.

– Хозяйки! Чем потчевать будете?

– Нам бы в темпе вальса, торопимся!

– А для аппетиту чего у вас имеется?

Весёлая компания – из мимо проезжающих.

Колхозная столовая, собственно, на такую публику и ориентирована. На трассе, летящей мимо села, хоть на восток, хоть на запад кати полторы сотни верст – никакой харчевни больше не встретишь. Живая копейка в колхозную кассу!

Наталья убежала на кухню, оживилась за импровизированной стойкой-прилавком смешливая пышечка-симпатюлечка Наденька Богодухова, буфетчица и кассирша по совместительству.

А Семен Куйдин и Шишкин-младший продолжили поглощать обед, разглядывая балагуривших с Наденькой проезжих.

Они и вправду не засиделись – быстро прикончили тефтели с картофельным пюре, хлопнув на троих бутылку портвейна, – водки в столовой отродясь не водилось, – и вскоре за окном взревел мотор «уазика».

– Вот такие вы, мужики, и есть! – проводила глазами через окно автомобиль Наденька. – Хлебнёте винища стакан – и посыпались комплименты!

– Но уж прямо, – возразил разомлевший от обильной еды Семён.