Тринадцать подвигов Шишкина

Наоборот, мать активизировала суету по сборам сына в сельскую «глубинку»: шёл закуп партий носков, маек, трусов; складывалась в отдельную внушительную коробку какая-та посуда; в другую – комплекты постельного белья, полотенца… А очередное, под каким-то очередным благовидным предлогом, появление в квартире Шишкиных тёти Эли и её Машеньки убедило Александра ещё больше: мать после их ухода что-то такое буркнула. Типа заколебали.

Ага, подумал Александр, маман конечно же многократно описанным в отечественной и зарубежной литературе материнским чутьём, поняла и прочувствовала размер угрозы нарастающей греко-соседской экспансии и потенциальные последствия оной.

Это необычайно обрадовало.

Но вместе с тем Шишкин-младший не мог отделаться от чувства некоего подвоха. Что-то не вырисовывалась окончательно картинка его беспрепятственного убытия в Чмарово.

А вот ведь и вправду – ну как отрицать шестое чувство?!

…Туманным августовским утром в квартире Шишкиных раздался телефонный звонок.

Александр ещё нежился в постели, проверяя на практике интереснейшее физиологическое явление: если на двадцать секунд сильно зажмурить глаза, а потом открыть, то спать хочется гораздо меньше. Он так и сделал, когда родительский будильник потревожил его сон полседьмого утра. Зажмурился. А сейчас по телефонному трезвону открыл. Полдесятого. И правда спать хочется меньше. Но хочется. Увы, родители убыли к местам исполнения своих наиответственнейших обязанностей, поэтому пришлось шлёпать к неугомонному аппарату.

– А-а-лло, – зевнул в трубку Александр.

– Это квартира Шишкиных? – телефонная мембрана исторгла бодрый молодой мужской голос.

– Да… – насторожился Шишкин-младший.

– Доброе утро! Как понимаю, я разговариваю с Александром?

– Правильно понимаете. И вам утро доброе.

– Саша, из обкома комсомола беспокоят. Виктор Николаевич приглашает вас сегодня на беседу. Вам удобно подойти к нам часиков в двенадцать? Где обком, надеюсь, вы в курсе?.. Подходите прямо в приёмную, на третьем этаже.

Без проблем?

– А Виктор Николаевич…

– Второй секретарь

– А по какому поводу?

– Извините, не в курсе. Поручено вас пригласить. В общем, подходите. К двенадцати ноль-ноль. И не опаздывайте, пожалуйста.

Трубка запикала короткими гудками отбоя. Александр вернул её на место, опустился на стул и принял позу роденовского Мыслителя. Хотя размышлять не имело никакого смысла. Значит, таки маман и папан не смирились.