Один день ясного неба

Когда, едва оправившись от схваток, она пошла на рынок, со всех сторон шептали ее имя. Все выражали сочувствие. Сочувствующие приходили к ней в дом с горшочками жаркого и добрыми советами. Тан-Тан стоял в дальнем углу комнаты, а между ними толпились люди, мужчины играли в домино на веранде, словно их пригласили на вечеринку. Но как все изменилось! Когда их третий ребенок родился мертвым, соболезнующие перестали к ним приходить, как будто их пара – она! – была проклята. Она потеряла клиентов. Не слишком много, но порядочно.

Она могла рассчитывать только на Ингрид, на свою мать и на Бонами. Однако даже и они теперь поглядывали с опаской. Нет, не Ингрид, которая знала ее лучше прочих. Но прочие считали ее ходячей трагедией. И вот теперь еще и сладкий десерт для любителей сплетен: у грустной мулицы неверный муж!

И очень может быть, что она последняя, кто об этом узнал. Неужели Тан-Тан и впрямь мог так ее предать? Нет. Это просто не укладывалось в сознании.

Она шла с высоко поднятой головой, покрытой мшистой порослью.

Дойдя до подножия горы, она свернула в квартал одежды и врезалась в шумную толпу продавцов и покупателей. Девушки пришли на последнюю примерку перед конкурсом красоты, который должен был состояться сегодня вечером в Притти-тауне. Мимо нее прошмыгнула группка девчонок в желтых и зеленых карнавальных костюмах и заторопилась в гору: перья, причудливые шляпы с бахромой, еще детские волосы обильно смазаны маслом, косички болтаются. Некоторые размахивали плакатиками с оранжевыми надписями.

Голубые и белые бабочки порхали над их головами, точно кто-то сыпал с неба стружки. Солнце жарило вовсю, так что Анис пришлось щуриться.

На всех плакатиках было написано одно и то же:

АЛЬТЕРНАТИВА ЕСТЬ

Этот оранжевый лозунг восхищал ее многие месяцы. Тан-Тан поначалу не хотел обсуждать Оранжевого художника, автора оранжевых граффити, а вот она считала таинственного активиста самым ярким из местных бунтарей. «Ишь ты, да это просто озорник», – говорил Тан-Тан, но и он в конце концов им заинтересовался и даже попросил ее помолчать, когда городской глашатай ходил по городку и выкрикивал последние новости:

– Оранжевый художник говорит, что цены на бананы скакнут вверх, друзья мои!

Так оно и вышло, как будто у граффити был свой особый дар предсказывать события.

– Как этому сукину сыну удается так долго прятаться? – говорил Тан-Тан. – И знаешь, он даже женщинам не признался, кто он такой.