Собрание сочинений. Том 4. После конца. Вселенские истории. Рассказы

В бюро даже предлагали его пристрелить, слишком из ряда вон выходящая у него была аномалия даже для видавших виды ауфирцев, но обошлось. Крэк тогда отстоял его. Поэтому Виттер считал Крэка своим другом и встретил его с объятиями и, впрочем, поцеловал.

– Ты еще в бюро? – осведомился директор. – Как там?

– Я не совсем там. Но уверяю тебя, Виттер, не беспокойся, твое дело закрыто. Я к тебе по другому…

– По какому? – директор от радости присел на стул.

На его столе красовался глобус, в основном окрашенный в черное (что означало непригодность для человеческого существования), и только маленькие пятнышки белого цвета означали Ауфирь, Страну деловых трупов, Неорию и еще что-то невразумительное.

Крэк по обыкновению вздохнул и сел в кресло.

– Знаешь, Виттер, как у тебя здесь с наркотиками?

– Как везде. Наркотики запрещены, дети и так хороши без наркотиков. Если их не ограничивать, то мы все сойдем с ума. Потому закон прав.

– Кому ты это говоришь? Знаю, знаю… Но ведь все-таки проникают потихоньку?

Директор покраснел.

Он вообще был стыдлив, редкое качество, и в глазах общества нелепое.

– Потихоньку, конечно, проникают.

– Как насчет омста?

Директор подпрыгнул:

– Хи, хи… Что ты, Крэк, что ты? Откуда? Это было бы сразу обнаружено, по поведению. Такое не скроешь, даже в малой дозе…

– Хорошо, хорошо… Но подумай. Ты всегда любил думать. На этом мы и сошлись. Но, может быть, что-то косвенное. Думай.

Виттер замолк и через несколько минут произнес:

– Ты знаешь, тут одна девчонка лет двенадцати в письменной работе два раза употребила, совсем без логики, слово «омст».

Это было недавно. Вообще-то мы не обратили внимания, ведь у детей часто бывают галлюцинации – это нормально. Мало ли что…

– Отлично. Как ее найти?

Виттер объяснил.

– Ее зовут Канус.

Крэк простился с директором, и тот опять поцеловал его.

Поджидая окончания урока, Крэк скучал, особо не надеясь. Он посмотрел на расписание. Предметы были чисто технические, все гуманитарные науки, включая самые важные (история и литература), были запрещены, точнее, об их существовании никто не знал, включая самих учителей и директора.

Даже Крэк, специалист особого назначения, имел о таких предметах самое смутное представление. О религиях и говорить нечего. Впрочем, молитва, точнее, обращения к Понятному, как известно, допускалась иногда, но не в школе, да это и не считалось религией. О Непонятном в школах, конечно, не имели представления.