Собрание сочинений. Том 4. После конца. Вселенские истории. Рассказы

У нас такого никогда не было и не будет! – гордо закончил Иллион. – У нас даже есть культура трухи, хотя слово «культура» запрещено.

Вагилид улыбался.

– Я поясню мысль моего друга, – сказал он. – При тотальной тупости легче изучать или заниматься чем угодно. Все равно не поймут, не донесут, не разберутся. О каком там высшем Я или образе и подобии Божием может идти речь среди них – они слов таких не знают, тем более значения. И это включая элиту.

– Я прекрасно приспособился к ситуации и тупости, – хохотнул Иллион и глотнул «бюво».

 – Кстати, у нас в глубоких пещерах сохранились даже христиане. Маленькая кучка настоящих, истинных, традиционных христиан, а не карикатурных. Они на самом деле скрываются, потому что хотя никто и не поймет, но за непонятие могут наказать… А я – один, одному легче.

Вагилид помрачнел:

– У нас в Ауфири, если говорить, в частности, о христианах, – такое абсолютно невозможно. Все равно бы пронюхали и свернули шею. Никакой Фурзд бы не помог. Одному может быть что-то позволено для изучения, но не группе людей… Наши русские – не в счет, к ним особое отношение.

Много лет назад у нас вешали даже за знание поэзии, древней, нашей – не существенно…

Воцарилось молчание.

– Господа, не унывать, – оживился Иллион, – хотите, вам почитаю стихи? – И он стал читать Вергилия по-латыни, что звучало потрясающе. Потом перевел смысл. – Это был великий поэт и провидец! Он видел и ад, и богов, и космос… Звезды приветствовали его рождение…

– Это да, – проговорила Танира. – А вы, Валентин, почитаете Блока или Пушкина?

Валентин прочел.

Иллион замер.

– Одно могу сказать: божественный язык, – прервал он молчание, – великий божественный язык.

Вагилид вдруг перевел внимание в другую сферу:

– Валентин, – лукаво обратился он к Уварову, – эти истории, определения Неории и Страны деловых трупов вам что-то напоминают из вашего XXI века?

От такого вопроса Валентин хлебнул изрядную дозу «бюво». И потом ответил:

– К сожалению, да, в тех странах, в которых современная мне цивилизация была выражена в высшей степени, преобладали тупость и мертвечина.

Метафизическая тупость – карикатура на религию. Но все-таки это расцвело тотально и в принципе несравнимо с тем, что у вас сейчас. Хотя для нас это был кошмар.

– Поясните точнее, дорогой. Мне как специалисту по разврату в античном мире, – Иллион добродушно погладил себя по животу и широко улыбнулся, – не все понятно.

– Дело не в разврате, – вступила Танира, – разврат всегда был.