Собрание сочинений. Том 4. После конца. Вселенские истории. Рассказы

Да и на самом Западе были, слава Богу, вполне осознающие ситуацию отдельные люди и даже группы… Их неизбежно становилось все больше и больше.

Вагилид поднял руки вверх:

– Конечно, конечно. Сдаюсь. До конца мира тогда было еще очень далеко. Смена цивилизаций – это же не конец света. Тогда возможности и добра, и зла в человечестве еще не были исчерпаны. Некоторые пророчества еще не исполнились. Впереди зрело невиданное. Да и людей света у вас было достаточно. Никаких сравнений с нашим воистину трагическим миром не может быть.

– Но как же? – ласково вставил Иллион. – А история с Нагорной проповедью? Она вполне могла произойти в Стране деловых трупов.

– Иллион, сразу видно, что вы никогда там не были. Или просто по обыкновению шутите. В Стране деловых трупов такой истории не могло произойти по той простой причине, что, во-первых, там нет пасторов, пусть даже карикатурных, во-вторых, там никто не знает, кто такой Христос и что значит Нагорная проповедь, и к тому же таких понятий, как проповедь, и таких слов у них просто не существует.

Не клевещите на Страну деловых трупов…

Иллион, однако, не смутился. Взглянув на Таниру, он произнес:

– Может быть, я и вправду клевещу на Страну деловых трупов. Увы, я их мало знаю. Был один раз и потом заболел от них. Где-то на кладбище в Рипане отдышался. Но ведь центр жизни после конца света несомненно в Ауфири. Там все свое, наше, до кровинушки. Ауфирь бурлит не только идиотами. Там два полюса: тупость и черти. Народ и мечется между этими двумя крайностями.

Правду ведь я говорю, Вагилид?

Вагилид мягко, даже нежно согласился. Иллион, чем-то вдохновленный, продолжал:

– Оттого и народ у вас в Ауфири, Вагилид, такой истеричный. Чуть что, – стреляют неизвестно в кого… На площадях лозунги: «Объединимся с бесами!» Кругом одни аномалии. Скотоложество к тому же… Бедных животных пугаете, они и так напуганы концом, а вы еще… У меня в Неории народ тихий, порядочный, семейный… Если кто и ждет конца света, то затаенно, мирно, как мышка, без нервов…

Танирочка наконец возмутилась:

– Ладно вам, Иллион! Вечно вы преувеличиваете.

В Ауфири много честных людей, настоящих страдальцев. Страдают даже дети. Те же несуществующие. Я их тайны не знаю, но при попытке общения с одним из них я поняла, что они так травмированы этим миром, что решили перестать существовать. Самоубийство они отрицают, потому что после самоубийства люди все равно не перестают существовать, пусть в другом состоянии… Не все так просто.