Рождественские и новогодние рассказы забытых русских классиков

Только вечером, когда на улицах засверкали газовые фонари, кандидат Зарницын заметил совершенно новое для него заведение – какой-то город Новый Китай, в котором он на своей памяти никогда не был, следовательно, ни гроша не должен, и потому, заключил он основательно, можно зайти в этот «Новый Китай», не подвергаясь ни малейшей опасности.

– Слава Богу, – сказал он, взбегая по лестнице, – слава Богу, что есть еще в Петербурге места, где меня вовсе не знают!

– Дмитрий Алексеич! Батюшка Дмитрий Алексеич! Вот уж не чаял! – раздалось в ушах кандидата Зарницына в ту самую минуту, как он, довольный открытием места, где его не знают, очутился в трактире «Новый Китай».

«Ну что ж это, в самом деле! – подумал Зарницын. – День такой вышел для меня роковой, что ли? Голос-то знакомый, голос Ивана Моисеича… Да как же это?!»

И точно, оглянувшись в комнате, в которую он только что вошел, он увидел распоряжавшегося буфетом Ивана Моисеича, того самого Ивана Моисеича, которого он месяц тому оставил в больших дураках в маленьком трактирце совсем в другой, в противоположной стороне города.

Видно было, что судьба решилась преследовать злополучного кандидата Зарницына до конца.

Однако ж Зарницын, оправившись от глубокого изумления и невольного ужаса, которым поразила его эта неожиданная встреча, подошел к своему благоприятелю, Ивану Моисеичу, и первый повел к нему такую убедительную речь:

– Бесстыдный ты человек, Иван Моисеич! Ну как же это можно! Вдруг пропал, как в воду канул! Уж я расспрашивал, расспрашивал…

– Вот я этого не чаял, Дмитрий Алексеевич! С той самой поры, как вы перестали ходить в «то» заведение, я таки ждал вас долгонько.

Все думаю, авось зайдут да рассчитаются, Дмитрий Алексеевич! Ведь я все это по доброте души, Дмитрий Алексеевич, а не то чтоб из прибыли какой: сами знаете!

– Знаю, любезнейший, знаю, потому-то я и нашел тебя… только денег у меня теперь… на этот раз ты меня извини: завтра Новый год, праздники, требуются большие расходы – понимаешь?

– Я, Дмитрий Алексеевич, про деньги уж не говорю: если вы – так, как я вижу теперь, по честности, и в заведение станете ходить, так мне и ничего, подожду, пока вы разбогатеете маленько! Только бы тово… Это вам Федор Никитин сказал, что я в здешнее заведение поступил?

– Федор Никитин? Какой Федор Никитин?.

. Ах да! Точно, Федор Никитин.