(не)свобода

Марину не покидало чувство, что за Фоминым кроется какая-то крыша, но трудно было сказать, какая и что ей нужно, так что, наверно, с утра ей придется разбираться и с этим делом – помимо нескольких гражданских дел, двух убийств, одного грабежа и целой дюжины мер пресечения.

Когда следователи вместе с позевывающими оперативниками ушли, Марина закрыла дверь на все запоры, погасила свет и вышла из комнаты.

Саша выбрался с балкона только двадцать минут спустя.

Из них двоих той ночью заснул только Саша. Где-то под утро.

Олег

Саша с Олегом договорились встретиться возле метро. Оттуда до редакции было всего минут пять пешком. Тут же рядом был старый «макдак», который спасал изголодавшихся за время ночной смены журналистов. Олег ждал ее возле казенного серого куба с надписью «Пресса» и аккурат напротив другого куба, подписанного «Мороженое». Как будто хотел поймать какой-то символизм, но не успел сформулировать, в чем этот символизм должен заключаться.

К остановке подкатил старый красно-желтый трамвай прямиком из детства – с младенчески удивленными глазами-фарами. Поверх вагона шла реклама трактира «Маргарита». Олег улыбнулся, словно встретил старого знакомого: когда он впервые оказался на Чистых, лет десять назад, точно такой же трамвай подходил к той же самой остановке. Тогда еще, как любой начитанный приезжий, Олег путал Чистые пруды с Патриаршими – они же ведь о-го-го! Не то что роскошная лужа в переулках между «Баррикадной» и «Маяковской».

В павильончиках тогда торговали шаурмой, палеными сим-картами и зарядками для телефонов, жарко пахло шкварками и пивной пеной. Но уже год, как площадь вокруг станции превратилась в выскобленное от людей пространство, точно кто-то рубанул миниатюрным ядерным зарядом и оставил вместо палаток кусок гранита. Потом этот гранит, точно зараза, расползся по всей Москве.

Сашу он заметил издалека: в черной кожаной куртке, как на суде, но уже в клетчатой красно-черной блузке, расстегнутой на две пуговицы, и кожаной юбке с черными же колготками. Как будто собралась на панк-концерт, а не на собеседование; хотя, с другой стороны, въедливый журналист так и должен выглядеть, наверно: вгрызающаяся в толпу черно-красная лунь.