Век золотых роз

Получается, богиня пообещала свой Дар, но отнюдь не позаботилась о том, чтобы ее избранник дошел до Храма… Но разве это правильно? Мысли начинали путаться, почти как замерзшие и заснеженные ветви над головой, и Элхадж уже не чувствовал пальцев на ногах.

Между тем алый шар солнца почти скрылся за кромкой далеких гор; виднелась лишь румяная горбушка, и редкие облака были напитаны клюквенным соком. Восточный край неба начал темнеть, наливаясь глубокой синевой и суля морозную ночь.

«Но если я замерзну – кто дойдет до Храма и освободит Шейниру?»

Элхадж в который раз остановился и поглядел на ближайшую ель.

Может быть, сейчас именно то, правильное время, когда сила Шейниры просто необходима?.. И вдруг не договаривал метхе Саон, вдруг божественную силу можно использовать и во благо – хотя бы для того, чтобы заставить загореться мерзлые ветки?

Внезапно синх едва не подскочил на месте. Там, меж ветвей, теплился чей-то огонек. А, значит, оставалась надежда на то, что он проведет эту ночь в относительном тепле.

«А если там ийлуры?» – хмыкнул синх, в то время как ноги его сами по себе двинулись в направлении костра.

«Я в любой момент смогу повернуть обратно», – тут же решил он, будучи не в силах отвести взгляда от вожделенного огня.

Стараясь двигаться бесшумно, Элхадж подобрался почти вплотную и, скользнув между сугробами, огляделся. Перед ним открылась крошечная полянка; посреди, рядом с кучей дров, весело трещал костер. На поваленном дереве, вытянув ноги к теплу, сидел ийлур в сером плаще…

Синх стукнул себя ладонью по лбу.

«Ийлур! Да какой же это ийлур? Это же твоя удача, безмозглая ящерица».

И, выбравшись из снега, Элхадж пошел прямиком к хозяину огня. Потому как им оказался вовсе не ийлур, а элеан, а то, что сперва Элхадж принял за плащ, оказалось сложенными крыльями.

Эта встреча на самом деле была огромной, просто божественной удачей. Дети Санаула, элеаны всегда сохраняли этакий прохладный нейтралитет по отношению к детям Шейниры. Помогать не кидались, но, уж по крайней мере, и не убивали, пытаясь таким образом искоренить все зло Эртинойса.

…Синх замер, уставившись на взведенный арбалет, который весьма недружелюбно смотрел прямехонько в правое сердце. Элеан – немолодой, лицо исхлестано морщинами, молча глядел на незваного гостя. И ждал.

– Не стреляй, – попросил Элхадж на общем наречии, – Позволь мне разделить этой ночью с тобой тепло… иначе я замерзну, а путь мой далек, и цель высока.