Век золотых роз

Тот, кто видел во лбу Шейниры третий глаз, мог видеть обман…

«Жаль, что она не явила мне глаз раньше», – подумал Элхадж, поднимаясь дальше, – «хотя… это ничего бы не изменило».

А потом лестница закончилась, уперлась в высокую деревянную дверь, обитую позеленевшими от времени бронзовыми полосами. Элхадж помедлил, собираясь с силами; неведомо, что ждало внутри, на самом верху главной башни… И потянул на себя бронзовое кольцо.

Он переступил порог, ожидая подлой атаки.

Ничего… Покои, в которых он находился, казались давно нежилыми, повсюду – пыль, клочья пергамента, паутина.

Сквозь бойницу на пол падает полоска света, жалкая и ненадежная.

– Остановись, неразумный.

Руки Элхаджа сами собой сжались в кулаки. Отступник!

– Зачем ты здесь?

Из полумрака выплывает сгорбленная фигура синха в новенькой альсунее.

– Чтобы возродить былое величие синхов? – его голос перекатывается сухой листвой по дверями склепа, – но ты заблуждаешься. Величие синхов и Шейнира могут жить отдельно. Поверни назад, пока не поздно – ибо ее ожерелье и без того слишком полно…

– Нет, – Элхадж торопливо нащупывает связующую его и Шейниру нить, – я не уйду.

Ты уйдешь, предатель.

– Не делай этого, – умоляюще шелестит старик, – неужели ты так ничего и не понял?..

Он проснулся с воплем, сел, и долго не мог успокоить неистово колотящиеся сердца. Затем вспомнил про элеана, про давешний ужин и священную траву Санаула. В голове бухала молотком неприятная, тянущая боль.

– Пусть я провалюсь в царство Шейниры прямо здесь и сейчас! – синх поспешно надавил на виски, верное средство от овладевшего им недуга.

Затем огляделся: элеана и след простыл, и, судя по искрящемуся на солнце снегу, время катилось к полудню. Элхадж тихо выругался. Странный элеан, странное питье… Странный, в конце концов, сон, и этот старик, Отступник, и третий глаз Шейниры…

«Да что за чепуха? Нет у нее третьего глаза, не-ту! Меньше отваров из священной травки надо пить, еще не такое приснится!»

Элхадж разозлился на себя.

Как же он так просто дал себя провести? И что бы сказал метхе Саон?

«Дурак ты, дурак», – он выбрался из свертка, который соорудил вечером из одеяла, пальцы случайно наткнулись на маленькую коробочку. Было похоже на то, что элеан «случайно забыл» рядом со спящим синхом свое огниво. Тут же, рядышком, спокойно дожидался нового хозяина сверток с лепешками и сушеными яблоками…

Синх так и уселся на снегу, мучительно соображая, что же делать дальше.