Век золотых роз

– Что же ты молчишь? Ты ведь бог, тебе ничего не стоило простить ее! Или же… Даже боги не столь могущественны, чтобы позволить себе быть милосердными?

Стоявший рядом ийлур удивленно оглянулся, и Дар-Теен поспешно прикусил язык. Так и до беды недалеко; жители города – ревностные слуги Фэнтара, и не стоит их дразнить.

«Тем более, что тебе еще предстоит выполнить ее последнюю просьбу».

Подручный палача освободил руки Лиэ-Нэсс, и они упали двумя сорванными лилиями. Но – по толпе зрителей пронесся вздох – ийлура самостоятельно держалась на ногах, и начала медленно поворачиваться.

Эйх-Мерол судорожно запахнул а на груди плащ и уставился на носки собственных сапог.

А Лиэ-Нэсс… Избитая, измученная – замерла лицом к толпе, ничуть не стесняясь наготы, спокойно положив руки на бедра. И вдруг каждому стало ясно, что душа, запертая в этом хрупком теле, не боится шагнуть за последнюю грань, а все, собравшиеся на площади подобны жалким червям, ползающим у ног истинной ийлуры.

Внезапно Дар-Теену померещился мутный силуэт за узкой спиной приговоренной к казни, он даже потер глаза, но видение никуда не исчезло. Словно облако подъятых с земли частиц пепла замерло над плечами Лиэ-Нэсс, прилипло к ней, вопреки законам мироздания игнорируя даже порывы ветра.

«Что за чушь?» – ийлур осторожно оглянулся на соседа.

Нет, похоже, что никто кроме него ничего не заметил.

Лиэ-Нэсс улыбнулась и начала медленно разводить руки в стороны, словно раскрывая объятия всем присутствующим.

– Она взывает к Шейнире, – услышал Дар-Теен, – она взывает… это в самом деле темная ийлура!!!

– Нет, остановись, пожалуйста, – одними губами прошептал Дар-Теен, – не надо, прошу…

Черные глаза Лиэ-Нэсс казались двумя провалами в ночь. Ийлура пошарила взглядом по толпе, словно разыскивая кого-то, затем увидела Дар-Теена – он съежился, внезапно испытав желание стать невидимым.

– Беги, – одними губами произнесла ийлура.

Бестелесный голос существа, одной ногой стоящего за краем жизни.

– Беги, – повторила Лиэ-Нэсс.

Она предупредила только его одного.

И Дар-Теен послушался. И действительно двинулся прочь с площади. Сердце прыгало в груди, словно тряпичный мячик, страшное предчувствие нависшей опасности накрывало тошнотворной волной страха.

«Пожалуйста, не нужно…»

Ему вдруг захотелось плакать.