Николай Самохин. Том 1. Рассказы. Избранные произведения в 2-х томах

Не успела я изумиться, как в самолет вошла та самая дама, плюхнулась на сиденье рядом с папой и, раскрыв сумочку, стала пудрить покрасневший от возбуждения нос.

– Я присутствовала при погрузке! – победоносно сообщила дама. – Дачу они захотели! Пусть лучше застрелятся!

Паганель высунул бороду из-за спинки переднего сиденья:

– При погрузке в самолет?

– Нет, на тележку.

– А наших рюкзачков там не заметили? – Это уже дядя Коля спросил.

– Рюкзаков не видела, – сказала дама.

– Хотел бы я знать, куда они сейчас летят? – вздохнул дядя Коля.

Мы-то сами никуда пока не летели. Это я окончательно поняла, когда из-за перегородки вышла стюардесса и сказала:

– Мужчина, сдавший в багаж ведро с вареньем, пройдите к трапу!

Кругом засмеялись и заговорили:

– Во дает, кретин!

– Ну, сейчас его чайком попотчуют!

– Надо же, додумался!

– А эта куда смотрела, приемщица?

– Физиономию ему этим вареньем вымазать!

Стюардесса похлопала в ладоши:

– Товарищи, кто сдавал ведро? Не задерживайте рейс!

– А в чем дело? – спросил папа.

– Так это ваше ведро? – наклонилась к нему стюардесса.

– Нет, не ихнее, – сказала дама. – У них рюкзаки были. А это ведро я вроде видела. Оно рядом с моими чемоданами стояло. Розовой тряпкой завязанное.

– Бедные чемоданы! – хихикнули сзади.

– Выбросить к свиньям его, раз хозяин не признается! – посоветовал кто-то.

– Выбрасывать мы не имеем права, – объяснила стюардесса.

– А вот перемажет оно другие вещи – так отвечать не будем.

– Да уж, поди, перемазали, – догадалась бабушка в платочке. – Они ведь их как швыряют-то, господи! Одно слово – чужое добро, не свое.

– А-а-а, чужое! – вскочила вдруг дама, сообразившая наконец, что и ее красивым чемоданам грозит опасность. – А ты зачем сдавала его, вредительница!

– Тише вы! – сказали даме. – Чего кидаетесь? Слышали же – мужчина сдавал.

– А мне хоть черт! – заявила дама. – Я с него с живого не слезу – пусть только пятнышко останется!

– Так он и пришел за ним, – произнес тот же голос.

Папа подумал немножко, поприкидывал в уме и сделал вывод:

– Наши рюкзаки не перемажутся. Заведомо.

– Конечно, – живо откликнулся дядя Коля. – А чего им мазаться. Они чистенькие прилетят… в Самарканд.

Мужчина, сдавший ведро, так и не отозвался, и мы полетели, заминированные его вражеским вареньем.