Хагакурэ Нюмон

Редко встретишь книгу, которая с помощью этики пробуждает к себе уважение в такой мере, в какой это свойственно "Хагакурэ". Невозможно ценить энергию и в то же время не уважать себя. В честолюбии нельзя зайти слишком далеко. Ведь высокомерие вполне допустимо с этической точки зрения – однако "Хагакурэ" не рассматривает его отдельно от других черт характера. "Молодых самураев следует наставлять в боевых искусствах так, чтобы каждому из них казалось, что он – самый смелый воин в Японии".

"Самурай должен гордиться своей доблестью. Он должен быть исполнен решимости умереть смертью фанатика". Для человека, который исполнен решимости, не существует таких понятий, как правильность или уместность.

Практической этикой "Хагакурэ" в повседневной жизни можно назвать веру человека в целесообразность своих действий. В отношении любых условностей Дзете бесстрастно заявляет: "Главное – поступать достойно в любое время".

Целесообразность – это не что иное, как этически обоснованный отказ от любой изысканности. Нужно быть упрямым и решительным. С незапамятных времен большинство самураев были решительны, отличались силой воли и мужеством.

Художественные произведения в любое время рождаются как отрицание существующих ценностей. Подобно этому, все заповеди Дзете Ямамото появились на фоне преувеличенных, до крайности изысканных вкусов японцев, живших в эпохи Гэнроку (1688–1704) и Хоэй (1704–1709).

"Я постиг, что Путь Самурая – это смерть"

Когда Дзете говорит: "Я постиг, что Путь Самурая – это смерть", он выражает свою Утопию, свои принципы свободы и счастья. Вот почему в настоящее время мы можем читать "Хагакурэ" как сказание об идеальной стране. Я почти уверен, что если такая идеальная страна когда-либо появится, ее жители будут намного счастливее и свободнее, чем мы сегодня.

Однако пока реально существует только мечта Дзете.

Автор "Хагакурэ" изобрел средство, которого более чем достаточно для того, чтобы излечить болезни современного мира. Предчувствуя дальнейшее раздвоение человеческого духа, он предостерегает нас против мучительности такого состояния: "Не следует устремляться одновременно к двум вещам". Мы должны вернуть себе веру в чистоту.