Под Ним

Я задумалась, что вроде как нормально во время беременности питаться чуть плотнее обычного, «за двоих». Прикинула свои весовые изменения и, предвкушая непростой разговор с врачом, хотя была не в пример стройнее моей предшественницы, судорожно подчитывала калории, когда резкий стальной голос вернул меня в реальность:

– Вы ко мне? – на меня смотрели добрые глаза.

– Да, – ответила я и запнулась. – Мы к вам.

Я вошла в кабинет. Мне было в нём комфортно и тепло. Положила на стол амбулаторную карту.

Доктор внимательно изучала историю моей беременности, попутно задавая вопросы:

– Какой срок? Что привело ко мне?

– 30 недель. Хочу выбрать вас ведущим доктором на родах, – ответила я, окончательно успокоившись.

– Так, – кивнула она. – Сколько прибавили в весе за этот срок?

– 3,5 килограмма.

– Маловато. Почему так?

– Токсикоз, – я пожала плечами. – Он у меня с самого начала и вот… до сих пор.

Она осмотрела меня. Выяснилось, что моя малышка расположилась в утробе вверх головой.

Это опасное и неправильное положение. Возникла угроза кесарева сечения. Я сникла.

– Рисковать не будем, – из голоса врача ушёл металл. Она говорила уверенно, но мягко. Я смогла ей полностью довериться. – Сейчас перевернём.

– Меня?

– Тебя, пожалуй, оставим как есть. А ребёнку в таком положении оставаться нельзя.

Пара её движений. Лёгкое нажатие и… всё! Как так? Я даже не поняла, что что-то произошло.

– Отлично.

Удалось. Чувствуешь изменения? – спросила она.

Я, не отрывая восторженных глаз от доктора, нащупала головку младенца внизу живота. Кивнула. Ещё кивнула. Да. Так просто.

– Чувствую. Получилось, – только и сказала я.

– Вот и замечательно. Приблизительная дата родов 20—28 октября. Прошу поберечь себя от резких движений, хорошо питаться, крепко спать. До встречи через 4 недели, – закончила она и принялась делать записи в моей карте.

Я вышла, неустанно благодаря небеса и эту удивительную женщину.

Как мне была важна эта встреча. Ведь накануне, буквально за пару дней до моего к ней визита, мы с мамой узнали, что именно у этой акушерки была роженица, чей ребёнок умер, едва появившись на свет. Но после разговора с ней, прочувствовав на себе её профессионализм, тёплое спокойствие и уверенность, я вспомнила, что право на ошибки есть у всех. Да и была ли там ошибка? Возможно, закономерность.