Под Ним

По утрам мама забирала коляску и гуляла с Юлей часами. Стоит ли рассказывать, как важны эти свободные утренние часы для студентки и любящей хозяюшки дома? Это была идиллия.

Наша Юля не позволяла себе лишнего крика. Была терпелива к людям. Различала (я видела это по её настроению) руки бабушки и дедушки, радовалась каждому из них по-своему. Добрые и тёплые – бабушкины. Крепкие и надёжные – дедушкины. Так, вероятно, в ребёнке зарождается понимание этих чувств.

Купали мы нашу крошку вчетвером. Это стало для нас нежным вечерним ритуалом.

Как я благодарна родителям. Как многому я у них научилась в тот период. Сколько силы и терпения в людях, которые нас воспитали. А сколько в тех, кого воспитываем мы! Я росла и становилась мудрее вместе с Юлей. Она была моим маленьким, но очень внимательным и строгим «учителем».

Прошло три месяца размеренной жизни, и у меня началась сессия. То ли сказался стресс от надвигающихся экзаменов, то ли переутомление от впечатлений и груза ответственности, но я захотела взять академический отпуск.

Экзамены я сдала бы, несомненно. Но, мне казалось, что больше вся-вся, «с потрохами», я нужна Юле. И что нужно дать ей подрасти, окрепнуть, прежде чем полностью переключать своё внимание на другие занятия. Например, на учёбу. С сессией не получилось бы «по чуть-чуть везде». Нужно было полное погружение.

Как ни странно, маме моя идея не понравилась:

– Катерина, даже не думай! – мама буквально бунтовала. – Только через мой труп. Никаких академических отпусков. Мы рядом.

Я помогу, папа поможет. Тебе нужно довести дело до конца. Экзамены, курсовые. Делай. Мы рядом.

И так далее. Словом, мама меня буквально втолкнула в сессию. Она редко разговаривала со мной таким тоном. Я знала его с детства. Когда он включался, его нельзя было просто так переключить, а маму переубедить. Это означало: «Вопрос закрыт. Я всё решила. Иначе быть не может».

– Хорошо, мам. Раз вы поможете. И я смогу продолжить учёбу легко, значит, вопрос закрыт, – только и сказала я.

Это был второй курс университета.

Впереди было ещё три года. И здесь я впервые подумала о карте своей жизни, где мы с дочкой неразлучны, и рассуждала не с точки зрения, «какой буду я», а с позиции, «какими будем мы с ней вместе». Любопытные переживания. И я была от них счастлива. Они дали мне силы продолжить учёбу. Только подумать: «Моей Юляше 4 года, а я уже дипломированный специалист».

С учёбой бывало по-всякому. Не так легко она мне давалась, как мне хотелось.