Принцип высшего ведовства

То ли просто задремал, то ли в обмороке…

«Ничего, до дому доживет», – я прикусила губу, – «но что же с ним стряслось? Неужели тварь? Да еще, черт возьми, рядом с моим домом?!! И вообще, что он делал в рощице? Совершенно один, без машины?»

В моем представлении обладатель часов «Радо» был просто обязан ездить на черном джипе с тонированными стеклами.

Эрик словно почувствовал мои мысли и взгляд. Встрепенулся, повернулся ко мне.

– Валерия… С тобой раньше ничего странного не приключалось?

Я пожала плечами.

– Да нет. Ничего такого…

– А среди родных? – с трудом выдохнул он.

– И среди родных тоже.

– Жаль, – он откинулся назад, – все было бы проще.

«Бредит?» – я поглядывала в окно.

– Почти на месте, – подал голос таксист.

– Очень хорошо, – холодно отозвался Эрик, – надеюсь, салон не сильно пострадал.

Воцарилось молчание. Мимо промелькнули серые, мутные силуэты одноэтажных домов, темно-красные трехэтажные коттеджи, которые появились здесь совсем недавно… И такси остановилась перед белокаменным забором в два человеческих роста высотой.

– Сюда? – на всякий случай уточнил таксист.

Эрик молча кивнул.

Последовала процедура извлечения Эрика из салона «Волги», затем машина укатила, сердито обдав нас выхлопами.

Ну вот. Сейчас произойдет появление Валерии Прекрасной во дворце. В мокрых и заляпанных жидкой грязью джинсах. Буду топать по сверкающему паркету и оставлять мокрые следы. Черт!

Эрик медленно заковылял вперед, ощутимо опираясь на мое плечо.

Стоп. А почему именно маньяка? Откуда это странное, необъяснимое чувство опасности? Ведь жертву волоку на себе, человека больного, нуждающегося в помощи и сострадании!

Мы остановились перед ажурным плетением высоких ворот.

–Что такое? – тихо осведомился он, шаря в кармане, – ты дрожишь.

– Э-э, может, мне пора?

Надо же, он даже чувствует, как мне не по себе стало.

– Пожалуйста, пойдем. Сегодня ты будешь моей гостьей.

Я сглотнула.

Пойдем, как же.

Сейчас выбежит, стуча каблуками, жена. А за ней – выводок ребятишек, избалованных роскошной жизнью… Неприятная будет сцена. Потому как ни одна жена ни за что на свете не проникнется теплыми чувствами к женщине, спасшей ее мужа. Мне еще Танька об этом постоянно трещит, стоит только к родителям заехать.