Баланс белого

Все чаще дети стали присоединяться к ритуальному чтению газет. Когда вокзальные часы пробивали урочный час, на станции собиралось молчаливое общество. Старушки устраивались на своей скамеечке, мальчик усаживался прямо на перрон посреди сонных голубей, девочка облокачивалась на перила своего цветочного балкона, а ее дедушка замирал в дубовых дверях вокзала. Продавец газет читал им вслух, а мальчику казалось, что это где-то вдалеке шелестит дождь. Оловянный солдатик все реже поглядывал на цветочный балкон, и его взгляд становился раз от раза печальней.

Ему казалось, что теперь и он, и прекрасная девочка, и все прочие обитатели станции вслед за ее начальником навсегда попали в плен к вокзальным часам.

– Лиза, иди обедать! Только игрушки собери!

– Хорошо, мамочка!

Лизу не нужно было просить дважды. Ведь у ее мамы больное сердце, по крайней мере так поговаривали.

Лиза осторожно разобрала кольцо игрушечной железной дороги. Вернула в коробку блестящий локомотив с красными полосками по бокам и черный паровозик.

Подняла с пола макет водонапорной башни и маленький газетный киоск, водрузила их обратно на полку серванта. Туда же девочка осторожно поставила скамеечку, к которой были приклеены три старушки, а также статуэтку железнодорожника в мундире и фуражке. Особенно бережно Лиза пристроила на прикроватной тумбочке кукольный домик с коричневой крышей, вазонами на окнах, розовым балконом и большими часами.

Она огляделась и тяжело вздохнула. На полу оставались лежать две маленькие игрушечные фигурки, неподалеку друг от друга: юной балерины в белоснежном платье, порхающей в застывшем танце, и зеленого солдатика с пластмассовым автоматом.

Лиза была очень послушной. Но теперь она твердо пообещала себе, что в следующий раз во время игры в железную дорогу обязательно придумает, как мальчику с автоматом на груди перебраться на другой перрон, где на розовом балконе его уже так давно ждет белокурая девочка.

Красивые мыши

I

Спорткар просвистел по шоссе мимо сверкающей на солнце таблички с названием города.

Взвизгнули тормоза. С тем же свистом кабриолет сдал назад и остановился перед указателем. Из машины раздалось короткое «ха!», щелкнула камера в телефоне, и спорткар полетел дальше.

Джон улыбнулся. Посмотрел на часы. Съемочная группа опаздывала. Он снова уткнулся в смартфон. Микроавтобус «Седьмого канала» подъехал так тихо, что Джон вздрогнул от звука хлопнувшей двери.