Нарисованный мир

Даже нечаянно. Я всегда возвращала одолженные на урок ручки, не находила и не присваивала себе чужих денег… Может быть, моя вина в чем-то другом? Может, я слишком зазналась? Вряд ли… Я не замечала за собой ничего подобного, и мне никто не говорил ни слова упрека по поводу моего поведения. Или многого хотела? Но ведь я не одна такая, только не думаю, что все, кто чем-то провинился, «ссылаются» на несуществующий остров.

Я перебирала по кусочкам всю свою жизнь, но то ли жалость к себе заслонила мою память, не выдавая ничего сверхпреступного, то ли я чего-то не понимала, только разобраться, почему и как именно я оказалась здесь, не получалось.

Вот только что я была в Доме искусств, наслаждалась жизнью, атмосферой, картинами – и вот я уже в неизвестном тропическом лесу, с тремя незнакомыми парнями, которых связывает смутное прошлое…

Слёзы хлынули из моих глаз с новой силой.

Я закрыла лицо руками. Мне казалось, что я сейчас умру.

Это конец. Всему конец…

Глава 3

Порой книги казались мне куда интереснее жизни.

Реальность – она такая предсказуемая: проснулся, умылся, отправился в школу, из школы домой – делать уроки, потом погуляешь немного, если позволит погода, перед сном откроешь книжку, а там снова утро… Мой ритм жизни давно вошёл в привычную колею, и я не задумывалась о том, устраивает ли меня это, хочу ли я чего-то иного, чего-то большего.

«Главное, чтобы стабильно и без эксцессов», – твердила моя мама.

«Главное, чтобы стабильно и без эксцессов», – вторила за ней я.

А сама втайне мечтала о чем-нибудь романтичном и приключенческом. Домечталась…

Шорох неподалеку заставил меня принять сидячее положение и превратиться в слух. Звук повторился, предупреждая о том, что рядом есть кто-то или что-то. В одно мгновение леденящий страх сковал моё тело. Мысли судорожно заметались, но ничего спасительно-умного мне в голову не приходило.

Вдруг это тигр? Или ещё какое-нибудь животное, которое сожрёт меня и не подавится?

К счастью, прежде, чем я успела окончательно потерять над собой контроль и представить душераздирающую картину собственной гибели, я увидела знакомую серую футболку в просвете между ветвями, и вот уже прямо передо мной оказался Никита.

Он остановился в нескольких метрах и с сочувствием, как мне показалось, поинтересовался:

– Ты как?

Глупый вопрос. Как я могла себя ощущать после всего, что узнала?

Так и не дождавшись ответа, парень продолжил:

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.