Нарисованный мир

Как долго здесь идут дожди? Насколько они холодные? Может ли затопить целый остров? Что делать во время тропических ливней? Целыми днями сидеть в шалаше? Мысленно перебрав массу различных вариантов, я пришла к выводу, что лучше бы пока всё оставалось как есть. А от жары, в конце концов, может спасти вода океана и прохлада пресного родника.

– Хочешь, я покажу тебе ещё одно место? – спросил очутившийся рядом со мной Никита.

Я взглянула на него и кивнула. Сколько здесь ещё интересных мест? Может быть, даже таких, о которых не знают ребята.

Никита неспеша шёл по берегу, краем глаза наблюдая за мной. Я это видела, но вида не подавала. Впереди виднелось несколько пальм, а за ними… Едва мы миновали зелёные заросли, как оказались на скалистом берегу.

Легко взбежав наверх, парень подал мне руку, помогая подняться.

Было по-утреннему свежо. Ветер разгонял по небу редкие пылинки-облака, и те медленно отползали, уступая место безоблачной синеве.

Я зажмурилась и подставила лицо ветру. Несмотря ни на что, этот остров обладал каким-то магическим свойством заглушать ненужные мысли, прогонял отчаяние и вселял веру в лучшее.

То, что вряд ли найдешь в большом шумном городе. Здесь же всё просто дышало свободой и счастьем. Наверное, именно это чувство и называют вечностью. Когда не бежишь за временем, не думаешь о сиюминутных делах и проблемах, когда твой мозг полностью отключается, а тело расслабляется, и остается только это – единение с миром.

Никита шутливо толкнул меня в плечо, и я притворно-недовольно возмутилась:

– Эй!

Он засмеялся и без разбега прыгнул в океан, шипящий солёными брызгами.

Затем показался над поверхностью в нескольких метрах от того места, где нырнул. Вода серебряными каплями блестела на его ресницах – я не видела, но мне так казалось. Тёмные волосы легли гладкой мокрой копной назад.

Он наблюдал за мной несколько секунд, после чего крикнул:

– Прыгай.

Я отрицательно мотнула головой, понимая, что на свете всё ещё есть вещи, на которые я никогда не решусь.

Прыгнуть вниз с высоты в пять метров? Ни за что.

Никита засмеялся и поплыл дальше, медленно разводя руками, словно наслаждаясь этим купанием. Я смотрела на него, и улыбка невольно расползалась по лицу. Мне казалось, что Никита догадывается об этом, и что в его действиях присутствует некая картинность. Однако это не имело никакого значения – вид, который открывался мне, с небольшим дополнением в виде этого парня, стал только лучше.