Не уснешь всю ночь

– Я работаю над этим. Давайте посмотрим… Могу я предложить вам немного вина?

Она редко пила алкоголь, предпочитая фруктовые и овощные соки. Вино не было союзником балерины. Эмбер пожала плечами:

– Вино было бы неплохо.

Гай вышел на несколько минут. Вскоре она услышала, как он открывает буфет и настенный шкаф в кухне.

Она несколько раз тяжело и глубоко вздохнула.

Гай вернулся с двумя бокалами и бутылкой красного вина. Эмбер сразу же узнала специальный свадебный хрусталь и взяла бокал с чувством вины.

«Эй! Ты не отвечаешь за квартиру, разве не так? Иногда лучше просто плыть по течению…»

Они звякнули хрусталем. Гай смотрел, как Эмбер поднесла бокал к губам.

– Расскажите мне о себе, Эмбер, – сказал он. – Чем вы занимаетесь помимо почитания умерших?

– У меня цветочный магазин в пассаже. Он поднял бровь:

– Что-то я не припоминаю. Где ваш магазин? Он, должно быть, прячется дальше вниз по проходу.

– Вовсе нет.

Он поставил бокал и снова начал перебирать клавиши.

Эмбер старалась не смотреть. Чем меньше она будет смотреть на стройную руку, подбирающую мелодию с такой обыденной уверенностью, тем лучше. Или на другую…

– Это в самом конце, возле выхода на улицу. Магазинчик у меня не так давно, и в нем немного товара, поэтому он не слишком хорошо функционирует. Когда у меня будет больше товара – больше цветов, – вы заметите его. Я открою дверь на улицу и повешу красивый тент, чтобы привлекать прохожих. Может, через полгода или около того.

Он наклонил голову набок:

– Да? И как это сработает? Она быстро посмотрела на него:

– Что вы имеете в виду?

– Только это. Когда ты что-то начинаешь, нужно сразу доводить дело до конца. – Он задумался, а потом посмотрел прямо на нее: – А, теперь я знаю, почему вас так назвали. Янтарь… – Его голос стал глубже. – Посмотрите. Они все же не совсем фиалковые. На радужной оболочке маленькие красивые янтарные пятнышки.

Взволнованная, она ощутила, как краска заливает ее, и смущенно рассмеялась:

– Вы сейчас скажете что угодно. Ни у кого нет фиалковых глаз – за исключением, возможно, Лиз Тейлор…

– Тише. Где же поэт в вашей душе? – Рассеянно он взял прядь ее волос и пропустил сквозь пальцы, как если бы это был редкий драгоценный шелк.

Мягким движением она высвободила локон из его пальцев:

– Парни все так говорят.