Не уснешь всю ночь

Если бы она до сих пор была в балетной труппе, то сейчас бы ехала в трамвае домой после чудесного дня, полного музыки и упорных репетиций, напевая мелодии Чайковского, ощущая боль в мышцах и душевный подъем.

Сможет ли она когда-нибудь в жизни вновь почувствовать себя так?

Неожиданно неприятная мысль заставила ее сжаться. Что, если центральное управление пассажа поступило по своим правилам? Что, если она действительно потеряет свой магазин?

Прошла целая вечность, прежде чем ее паника улеглась. В конце концов усталость сделала свое дело.

Эмбер уже почти заснула, наконец-то умиротворенная райским забвением, окутанная исцеляющей дремой, как вдруг откуда-то раздался тяжелый грохот.

Ее глаза широко раскрылись, оголенные нервы вернулись в прежнее напряженное состояние.

Звук шел с другой стороны стены.

– О, только не это!

Эмбер подскочила и рывком открыла дверцу шкафа, чтобы достать юбку и топ.

На обувь времени не нашлось. В гневе она вылетела из квартиры, постучала в соседнюю дверь и вновь занесла руку. Ее кулак остановился на полпути, так как дверь внезапно распахнулась.

Это был он. Его щетина стала гуще, ресницы казались чернее, хотя серые глаза так же сверкали серебром. Опершись сильным плечом о косяк, он еще раз посмотрел на нее долгим, медленным, изучающим взглядом – так король прайда рассматривает маленькую антилопу гну в стаде.

– Так-так, Эмбер, – сказал он хрипло. – Как мило, вы нашли время зайти!

Он пытался быть забавным? Без сомнения, в черной майке и искусно порванных джинсах, облегающих загорелый мускулистый торс и длинные ноги, он был воплощением мужественности…

Но Эмбер не была одной из них.

– Этот шум из-за вас! – проскрипела она. – Я пытаюсь уснуть, и он мне мешает.

Черные брови взлетели вверх.

– В шесть часов вечера? Займитесь лучше делом, дорогая.

Он начал закрывать дверь, но Эмбер оказалась быстрее. Она просунула голую ногу в просвет.

– Нет, подождите минутку! Я и так занимаюсь делом. И дел у меня очень много! Если бы вы не атаковали рояль Джин… – Она тряхнула головой в возмущении. Прекрасный «Стейнвей» Джин… – Вы и ваши друзья с вашими дурацкими барабанами… Вот почему я вынуждена ложиться уже в шесть вечера!

Он посмотрел на нее в долгом раздумье, брови все еще недоверчиво подняты.