Четвертая высота. Это моя школа

» У Кати еще сильнее забилось сердце. И надо же, надо было ему приехать как раз в такой неподходящий день! Ужасно досадно.

«Ну что стоило ему приехать на один день позже? – думала Катя. – А то не ехал, не ехал, и вдруг – здравствуйте! Приехал! Хоть бы догадался телеграмму послать: «Приеду такого-то, встречайте». Это так интересно – ехать на вокзал, встречать поезд. А то даже встретить себя не дал. И мама тоже – не могла послать из Крыма телеграмму. Денег им жалко, что ли? Ну, мама, пожалуй, и вправду бережет деньги, чтобы больше на хозяйство оставалось.

И не зная уже, на кого больше сердиться – на папу, на маму или на себя, – Катя юркнула в постель, свернулась клубком и сунула голову под подушку. И тут дверь скрипнула и приоткрылась…

– Папа! – закричала Катя и бросилась к отцу.

Он подхватил ее, смеясь уложил обратно в постель и присел на край кровати. Он был такой большой, такой загорелый, его широкие, сильные руки стали шершавыми от походной жизни.

– Папочка, папа!

– Ну что ты, Кутька? Что ты?

Катя засмеялась от радости. Только папа называл ее такими смешными, дурашливыми именами. А папа, привстав и не переставая похлопывать по плечу Катю, смотрел на спящего Мишу. Миша безмятежно спал, раскинув поверх одеяла пухлые руки.

– Вырос, – тихо сказал Сергей Михайлович. – Уже и кровать мала стала, надо новую покупать…

– Он уже, папочка, пишет письменными буквами, – прошептала Катя.

– А что у тебя, дочка? – спросил отец. – Какими буквами ты пишешь? Я что-то давно твоих букв не видел.

– Я? Я…

И тут с Катей случилось что-то неожиданное. Она ни с того ни с сего уткнулась лицом в дорожную куртку отца – куртка была жесткая, с туго набитыми карманами и с большими костяными пуговицами. Кате было даже немного больно от этих пуговиц, но она ничего не замечала.

– Я, папочка…

И она расплакалась. Слезы так и брызнули у нее из глаз. Она всхлипывала, хотела удержаться, но никак не могла.

– Да что с тобой, Кутенька, девочка моя?

– Ты ее разбудил, Сережа! – с упреком сказала мама, войдя в комнату. – Свалился как снег на голову, девочка обрадовалась, переволновалась. И все – спросонья. Спи, Катюшенька, спи. Завтра наговоритесь с папой.

– Ну-ну, – сказал папа вставая. – И вправду, утро вечера мудренее.