Четвертая высота. Это моя школа

 – Мне хочется сказать вам, Вера Александровна, и вам, Марья Семеновна, и вам, Виктор Петрович, и всем, всем учителям нашим – спасибо за все! – Таня опять перевела дыхание. – Я в детстве хотела обязательно стать летчицей. Как Марина Раскова. Потом мечтала стать артисткой. Но вот прочла книги великого русского педагога Ушинского, Макаренко, стала приглядываться к труду учителей в нашей школе – и поняла, какой это увлекательный и благородный труд… труд учителя. – Она хотела еще что-то сказать, но вдруг встряхнула головой и неожиданно закончила: – Ну, в общем…

И все поняли, что это «ну, в общем» значит, и дружно захлопали.

Таня уже собралась убежать, но тут она увидела рядом с собой Катю и с удивлением на нее посмотрела.

– Дорогая сестра! – начала Катя прерывающимся от волнения голосом и, увидев, что бабушка плачет, растерялась. Она секунду помолчала и снова начала, но совсем не теми словами, которые она придумывала дома. – Танечка, – сказала она, – поздравляю тебя! Я знаю, как ты умеешь учиться.

И всего добиваться. А вот я еще так не умею… Но я постараюсь.

Таня чуть-чуть улыбнулась.

– Нет, правда постараюсь! – сказала Катя. – Вот увидишь…

Вокруг зашумели аплодисменты. И Катя, забыв, что она еще хотела сказать, не оглядываясь, побежала на место.

Когда же она немножко успокоилась, то увидела, что раздача медалей уже кончилась и Вера Александровна и Марья Семеновна опять заняли свои места за столом президиума.

– А теперь, – сказала Вера Александровна, обращаясь к залу, – у нас будет урок.

Да-да, не удивляйтесь, – самый настоящий урок! Представьте себе, что мы не в зале, а в классе, и что перед нами доска. Предлагаю учителям вызвать кого-нибудь из своих бывших учеников, и пусть они расскажут, пригодились ли им в жизни наши уроки. И я надеюсь, – Вера Александровна поглядела с улыбкой на сидящих за столом учителей, – что вы на этот раз будете не слишком строгими. Виктор Петрович, начните-ка вы.

Старый учитель вынул из кармана записную книжечку, заглянул в нее, словно в классный журнал, и вызвал:

– Артемов, прошу к доске!

Андрей Артемов кивнул головой и, улыбаясь, поднялся с места.

Он не пошел к трибуне, а чуть облокотился на спинку стула и начал просто и непринужденно:

– Мне особенно приятно выступить сегодня на вашем вечере потому, что я сам учился в этой школе и окончил ее. Это еще было до войны. Когда на нашу страну напали гитлеровские полчища, мне пришлось воевать.